Возражение отклоняется
Шрифт:
Полина закатила глаза.
— Ой, всё, адвокат приехала, сейчас всех по статьям разведёт, — протянула она, плюхаясь на диван рядом со мной и тут же закидывая ноги на журнальный столик. Мама только вздохнула, но ничего не сказала.
— Ты бы хоть тапки надела. — я кивнула на её босые пятки с облупившимся красным педикюром.
— Ага. Я вообще то дома.
Отец кашлянул в кулак и уткнулся в телевизор: когда мы с Полиной начинаем, лучше делать вид, что тебя здесь нет.
— Слушай, — Полина повернулась ко мне, глаза загорелись, — а ты
Я напряглась.
— Откуда ты знаешь?
— Да вся страна знает, Ань. «Адвокатесса-убийца защищает главного насильника Москвы». Там тебя уже в мемах рисуют: ты в мантии, а за спиной он с кляпом в зубах у двенадцати баб. Я вчера в кастинге была, меня спрашивают: «А вы случайно не родственница Северьяновой?» Я говорю: «Сестра». Они такие: «Ого, круто, у вас связи!»
Мама поставила на стол пирожки и посмотрела на меня строго.
— Аня, ты мне скажи честно: он правда такой монстр, как пишут?
Я вздохнула.
— Мам, я не могу комментировать дела клиентов.
Полина фыркнула.
— Перевела стрелки, как всегда.
— Поля, — я посмотрела на неё серьёзно, — если ты действительно хочешь в модельный бизнес, лучше держись подальше от этой темы. Там и так всё на слуху, а если ещё и фамилию мою приплетать будешь…
— Да ладно тебе, — она отмахнулась, но уже тише. — Я просто горжусь, что моя сестра такая крутая. Страшная, но крутая.
Я закатила глаза.
— Спасибо за комплимент.
Мама поставила чайник на стол и села рядом.
— Девочки, хватит. Аня приехала отдохнуть, а не чтобы вы её допрашивали.
Но Полина всё равно не унималась. Уже шёпотом, когда мама вышла на кухню:
— Ань… а мне дашь его номер?
Я резко повернулась к ней.
— Ты с ума сошла?
— Ну пожалуйста! Просто… познакомиться.
— Забудь.
Телефон завибрировал.
Сообщение от него.
«А когда я звал за город, не поехала».
Я замерла.
Второе сообщение пришло через секунду:
«Как думаешь, уже время меня познакомить с родителями?»
Меня будто окатило холодной водой, я судорожно пыталась придумать ответ, но слова не шли и вот сообщение от которого у меня перехватило дыхание.
«Открывай».
Глава 11
В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. Как в суде перед вынесением решения: даже дыхание присутствующих словно замирает, а взгляды прикованы к одному человеку. В данном случае — ко мне. Или, точнее, к тому, кто сидел напротив меня за этим самым столом, который мама накрыла скатертью с вышитыми ромашками — той, что достаёт только по большим праздникам. Кирилл Ракитин, в своей идеально сидящей рубашке, с лёгкой улыбкой на губах, как будто он здесь не гость, а хозяин всего этого ужина, всего этого дома, всей моей жизни.
— Вы нас извините, мы не ждали гостей, — начала мама — Планировали
— Вам не за что извинятся Ирина Петровна, ужин потрясающий. Это мне нужно извинится, что явился без приглашения.
— Не стоит, Кирилл Андреевич, — ответила мама, поправляя салфетку на коленях, но в её голосе сквозила та смесь вежливости и настороженности, которую она всегда включала при встрече с незнакомцами. Особенно с теми, кто выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала. — Мы рады гостям. Аня, ты не предупреждала, что приведёшь... друга?
Я сидела, вцепившись в вилку так сильно, что пальцы онемели. Сердце колотилось где-то в горле, и я не могла выдавить ни слова. Как он здесь оказался? Как узнал адрес? Конечно, он знал. Он всегда знал всё. Но появиться вот так, без предупреждения, — это был чистый Ракитин. Контроль под видом спонтанности.
— Мам, это...
Ну вот как его обохвать, кто он вообще. Любовник? Парень? Клиент? Что бы не сказала все будет лож.
— Кирилл Андреевич Ракитин мой...
— Мы с Анной недавно решили попробовать быть вместе.
В комнате повисла мёртвая тишина.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Кирилл, какого… — прошептала я, но он даже не посмотрел в мою сторону. Он уже улыбался маме той самой улыбкой, от которой у женщин в возрасте обычно подкашиваются коленки.
— А как же Саша? — вдруг сказала она и я почувствовала укол вины. Я им не рассказала.
— Саша? — поворачивается Ракитин, разыгрывая удивление.
— Мы с ним расстались мам, давно.
— Вот так новость, моя сестра встречается с самим Ракитиным. Телега упадет.
— Поль об этом нельзя писать. Ни кто не должен знать.
Полина закатила глаза, но в её взгляде мелькнуло то самое упрямство, которое я знала с детства — когда она решала, что сделает по-своему, никакие аргументы не помогали.
— Ой, да ладно, Ань. Это же бомба! Представь: "Моя сестра-адвокат и медиамагнат Ракитин — новая power couple Москвы". Лайки посыплются, как манна небесная. А что, если я тегну его аккаунт? Вдруг он меня заметит и поможет с модельной карьерой?
Кирилл, сидевший напротив, медленно отложил вилку и повернулся к Полине. Его улыбка была всё той же — спокойной, уверенной, но теперь в ней сквозила лёгкая ирония, как у человека, который видит насквозь все эти мелкие интриги.
— Полина, верно? — спросил он мягко, но с тем тоном, от которого у меня мурашки по спине пробежали. — Не стоит торопиться с постами. Поверьте, в моём мире публичность — это оружие. Иногда оно стреляет в обратную сторону.
Поля замерла с телефоном в руке, который она уже успела вытащить из кармана. Её глаза расширились — смесь восторга и лёгкого страха. Она всегда была такой: импульсивной, жаждущей внимания, но в глубине души побаивалась тех, кто действительно имел власть.
— Вы... серьёзно? — пробормотала она, опуская гаджет. — То есть... это правда? Вы с Аней... вместе?