Жилец
Шрифт:
– У меня есть соседка по квартире, – вот и всё, что я говорю.
Он кивает, словно этого достаточно. Уверен, впереди у него напряженная ночь, и последнее, чего он хочет, – это нянчиться с тридцатидвухлетним мужиком. К тому же, со мной всё будет в порядке. Да, вид мертвого тела стал шоком. Сегодня ночью мне будут сниться кошмары. Но я справлюсь.
В отличие от мистера Циммерли.
– Так что мне нужно еще раз уточнить у вас… – Офицер достает из куртки что–то похожее на маленький айпад. – Почему вы были в доме мистера Циммерли?
– Я волновался, –
Мне не нужно рассказывать ему, что я стучался в дверь соседа с намерением устроить ему ад.
Офицер кивает с сочувствием. – Да. У меня тоже есть такой сосед. Так… У вас есть ключ от его дома?
– Нет. Дверь была открыта.
– Открыта?
– Не заперта, я имею в виду.
– Он обычно оставлял ее незапертой?
– Понятия не имею.
– Итак, когда вы заметили, что она не заперта, вы вошли?
Я киваю.
– Я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке, но потом увидел, что на кухонном столе осталась еда. И увидел свет в ванной, и я…
Я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Не знаю почему. Мне ведь даже не нравился этот ублюдок.
– Всё в порядке. – Офицер постукивает по экрану айпада и засовывает его обратно в куртку. – Думаю, этого достаточно.
Я киваю, не в силах вымолвить слово.
– Я позвоню его дочери, – говорит он мне. – Сообщу, что случилось.
– У мистера Циммерли была дочь?
– Похоже на то, – подтверждает он. – Она живет аж в Калифорнии. Наверное, они редко виделись.
Я ни разу не видел, чтобы кто–то приходил или уходил из дома мистера Циммерли за всё время, что я его знал. Уж точно не женщину достаточно молодую, чтобы быть его дочерью. (Хотя, учитывая его возраст, любой его дочери должно быть как минимум за шестьдесят). У него была целая семья, о которой я ничего не знал, но, казалось, никто о нем вообще не заботился.
Почему–то я думаю о Кристе. И о том, как я представлял себе жизнь с ней. Без нее у меня никого нет. Так же, как никого не было у мистера Циммерли.
Отлично. Я закончу озлобленным и одиноким, одержимым мусором, пока однажды не свалюсь замертво в собственной ванной.
Как только последние представители официальных лиц покидают мой квартал, я достаю телефон. Набираю сообщение для Кристы:
Мистер Циммерли умер.
Я ободрен тем, что на экране появляются пузырьки, указывающие, что она, возможно, отвечает. Хотя меня уже обманывали эти пузырьки раньше.
Но затем появляется ответ:
Мне жаль. Ты в порядке?
Немного потрясен. По крайней мере, теперь не придется беспокоиться о мусорных баках.
Она отвечает:
Есть и светлая
Она разговаривает со мной. Это очень хороший знак. Может, ей хватило пространства, и она готова вернуться. Пока у меня есть ее внимание, я печатаю:
Я скучаю по тебе.
Пузырьки снова появляются. Они мигают на экране снова и снова, пока я стою там, затаив дыхание, ожидая ее ответа. Но он так и не приходит.
Глава 31
Я в прачечной.
Не самое любимое мое место, особенно после того, как я провел прошлую ночь, ворочаясь и мучаясь кошмарами о том, как нашел мертвое тело мистера Циммерли. Но у меня не так уж много выбора. У меня больше нет Кристы, которая стирала бы мою одежду на работе, и я не могу доверять собственной стиральной и сушильной машинам.
Так что теперь я обречен на прачечную в двух кварталах отсюда. Сейчас выходные, и мне больше нечего делать, поэтому я загрузил одежду в стиральную машину, а теперь сижу в углу с телефоном, с корзиной для белья и бутылкой унизительного моющего средства с изображением парада плюшевых зверей у ног. У меня еще минут двадцать до того, как нужно будет переложить всё в сушилку.
Моя жизнь захватывающа.
Криста до сих пор не ответила на мое сообщение о том, что я скучаю по ней. Но сам факт, что она написала, – хороший знак. Может, я и не умру в одиночестве в своей ванной.
Хотя на данный момент я бы отдал всё, чтобы просто снова жить в своем доме один.
Я вообще не видел Уитни прошлой ночью. Полагаю, она вернулась в какой–то момент, но ее не было, когда я ложился спать. Я думал, что меня разбудит тот громкий стук сверху – я его ждал, – но весь вечер верхний этаж особняка был тих. Я даже не уверен, что она была там сегодня утром. Конечно, мы не общаемся, так что вряд ли она стала бы давать о себе знать.
Пока я жду, когда закончится стирка, я ввожу имя Уитни в поисковую строку Google. Первый поиск по ее имени не дал особых результатов, но сейчас я чувствую себя гораздо более мотивированным. И скучающим.
И снова результаты минимальны. Я проверяю все соцсети одну за другой, но не нахожу никаких аккаунтов на ее имя. Она – призрак.
Тогда у меня возникает идея.
Когда она подавала заявку на въезд, она позволила мне сфотографировать ее водительские права. Я нахожу изображение, все еще сохраненное в фотографиях, и вырезаю ее лицо с прав. Затем открываю сайт с распознаванием лиц и загружаю фото. Я задерживаю дыхание, пока работает поисковик.
Похоже, у Уитни чрезвычайно типичное лицо, потому что на экране появляются страницы фотографий. Я пролистываю десятки женщин, которые похожи на Уитни, но ни одна из них не является ей. Фотограф по имени Шерилин. Инженер–программист по имени Александра. Кандидат наук по имени Аманда.