Шрифт:
Глава 1: Теплый прием
Червь мягко нес человека через вселенную. Узловые точки по пути не попадались, поэтому пузырь нигде не подтормаживал и не останавливался, а время внутри силового кокона казалось застыло, по крайне мере скорость ничуть не ощущалась.
Через оболочку пузыря пробивался все тот же молочный свет — непроницаемый, нескончаемый и равнодуший. Свет был единственным признаком, что снаружи что-то есть. Во время движения Восприятие не улавливало ни новых направлений, ни других пространственных ходов. Возможно, помог бы разгон сознания, но Алекс опасался тратить на него
Чем дальше двигался пузырь, тем больше Червь напоминал океан. Если при первой встрече Алекс посчитал его деревом, что соединяет миры, то теперь не мог отделаться от образа могучей стихии. В какой-то степени он ощущал себя моряком. Разве что земные моряки видят океан двухмерным, а он воспринимал Червя, как трехмерное пространство.
Вообще, его ощущение пространства давно и сильно изменилось, благодаря чему, даже без навыков он каким-то образом ощущал, что этот пузырь движется, хотя не было ни ускорения, на тряски ни других сопутствующих признаков. А когда скорость начала снижаться, это не укрылось от Алекса. Он встрепенулся и глубоко вздохнул, чего давно не делал, чтобы не расходовать зря кислород.
— Подъезжаем!
Увы, Червь не был благосклонен к человеку — с момента активации иглы прошло два дня, а пузырь еще мчался через молочное море. Значит, новое пристанище лежит очень и очень далеко от Земли. Интересно, помогут ли звезды определить положение этой планеты относительно Солнечной системы? Впрочем, для этого нужно выйти в материальный мир, что по слухам довольно затратно. Хотя зачем выходить? Можно же просто купить карту. С другой стороны, карта не поможет вернуться — путешествовать-то можно только через Червя…
Ощущение скорости почти исчезло, а с ним и неуместные мысли. В какой-то момент пузырь затормозил, но не так, как в узловой точке, не окончательно — вместо этого он медленно катился, как вагончик на аттракционе развлечений неутомимо подъезжает к крутому спуску, позволяя пассажирам насладиться последними секундами спокойствия, прежде чем рухнуть вниз.
Алекс подобрался, все ценное имущество кроме ружья он давно поместил в хранилище. Что бы его ни ждало в новом мире, лучше он не приготовится.
Пузырь перевалил через невидимую точку и начал резко набирать скорость. Восприятие вопило, что они падают с огромной высоты и сейчас куда-то врежутся, но ощущение опасности молчало.
«Так и должно быть, все нормально, нечего бояться», — повторял себе Алекс, мысленно желая, чтобы под рукой оказался какой-нибудь поручень.
Прошло несколько томительных минут, неожиданно молочная пелена за границей пузыря резко потемнела, а через мгновение его стенки лопнули, и Алекс очутился в пространственном туннеле, но не таком, как в долине. Если знакомые пространственные ходы походили на медленное течение, где ты почти не ощущаешь никакого воздействия — просто пейзаж вокруг меняется и все, то этот туннель тащил путешественника словно щепку в бурной реке, хотя скорее это была сливная труба, куда его засунули и он помчался на полной скорости к дренажному отверстию. Ни
Вот Алекс и не сопротивлялся. Во-первых, незачем, а во-вторых, нечем — хранилище не то чтобы окончательно опустело, но запасов было впритык, и все они уходили на поддержку энергетического тела. В этот сложный момент только оно защищало хозяина.
Качка и тряска продолжались недолго, Алекса несколько раз перевернуло вокруг оси и… на этом полет резко закончился. Поезд приехал, пассажир кубарем покатился по земле, пребольно врезался в какое-то дерево и замер…
Несколько минут он лежал, наслаждаясь покоем, потом кряхтя сел и осторожно втянул воздух носом. Через секунду удовлетворенно кивнул и вдохнул полной грудью.
Воздух пах странно, какие-то непривычные запахи — маслянистые и тяжелые. Ну и черт с ними, главное тут есть кислород. И навскидку, его тут даже больше, чем на Земле. Значит, медленная смерть от удушья ему не грозит. Вообще, многие обитаемые миры могли похвастаться наличием и воздуха, и воды, ведь все они развивались по определенному шаблону. Точнее, первые и самые успешные в их кластере цивилизации и создали этот шаблон, а дальше энергия по принципу подобия пробуждала и ускоряла эволюцию похожих планет. В результате риск попасть в совсем уж дикие условия был минимальным.
— Молодец Керх… не подвел. Привел меня в нормальный мир. Хоть в чем-то зараза пригодился, — вымученно улыбнулся Алекс и огляделся.
Он лежал на опушке леса, рядом росло высокое дерево — не меньше десятка метров. Собственно оно благополучно и прервало его полет.
На первый взгляд дерево выглядело как земное: кора, ветки, листья. Даже цвета совпадали: листья — зеленые, кора — коричневая, но вот только от дерева фонило… слабым интересом к человеку, а ветки, казалось, так и тянутся к нему. Алекса такой явный интерес с своей персоне не обрадовал.
— А может и не очень нормальный… — пробурчал он, встал на четвереньки и отполз подальше.
Последние минуты полета нарушили работу матриц — не слишком сильно, но пару часов он бы с удовольствием где-нибудь повалялся, в тишине и безопасности. Вот только что тут безопасно, а что нет, еще предстоит выяснить и лучше сделать это побыстрее. Хорошо, что монстров не видно, однако странное дерево успешно их заменяло. Того и гляди вынет сейчас корни и попрет на него.
Несмотря на дефицит энергии и барахлящее восприятие, Алекс попытался исследовать существо. По ощущениям дерево явно живое и даже наделено неким подобием разума. Растение прекрасно чувствовало человека, вот только почему-то ничего ему не делало. Два соседних представителя растительной жизни вели себя схожим образом. Однако на вторжение среагировали только крупные деревья — невысокий куст поблизости не подавал признаков жизни.
При этом деревья хоть и шевелили ветками, но делали это как-то вяло и без энтузиазма, словно они спят и ворочаются во сне, а если у них и есть какие способности, то деревянные истуканы их никак не проявляли. На Земле, даже самая распоследняя мелочь не щадя живота лезла на людей, а уж пришлых они как ненавидели!
Чтобы не разозлить исполинов Алекс с трудом поднялся и со всей возможной прытью поковылял прочь. И стоило отойти на двадцать шагов, как деревья замерли, а ощущение внимания — пропало. Путешественник облегченно выдохнул и огляделся.