Жилец
Шрифт:
Это Малкольм.
Он в костюме и галстуке, предположительно на пути к очередному напряженному дню в Coble & Roy, выполняя работу, которая должна была быть моей. Я слетаю вниз по оставшимся ступенькам, игнорируя пульсирующую головную боль. Что он здесь делает? Он пришел поговорить со мной о Кристе? Или это связано с Coble & Roy? И почему он разговаривает с Уитни, будто они старые друзья?
Прежде чем они увидят меня, я замираю на лестнице, напрягаясь, чтобы расслышать, о чем они говорят. Но я не могу разобрать. Я делаю еще один шаг ближе, затаив дыхание, стараясь быть как можно тише.
–
Попался.
– Привет. – Я спускаюсь по оставшимся ступенькам, не в силах даже изобразить на лице фальшивую улыбку. – В чем дело?
Малкольм и Уитни обмениваются взглядами, что кажется мне очень странным. Уитни засовывает руки в карманы куртки, бросает Малкольму улыбку и направляется к двери.
– Мне пора на работу, – говорит она. – Даю вам поговорить с Блейком.
Что все это значит?
– Откуда ты знаешь Уитни? – спрашиваю я как можно непринужденнее.
Он колеблется на долю секунды.
– Она работает в той закусочной, Cosmo’s. Я обожаю это место.
Полагаю, в этом есть смысл. Только о чем они все это время говорили? Не могу же я прямо спросить об этом.
– Так в чем дело?
– Слушай, Блейк. – Он засовывает руки в карманы тренча, надетого поверх костюма. – Я хочу извиниться за то, как повел себя, когда мы встретились в Cooper’s. Я знаю, что ты переживаешь тяжелые времена, а я вел себя как мудак.
– Ладно… – Его извинение кажется искренним, но время выбрано странное. – Так ты пришел из–за этого? Чтобы извиниться?
Малкольм копается в кармане пальто. Сначала я думаю, что он пытается придумать, что сказать, но затем понимаю, что он что–то ищет. Через несколько секунд он достает голубую бархатную коробочку, и у меня опускается сердце.
– Нет, – бормочу я. – Нет.
– Мне так жаль, Блейк, – говорит он.
– Нет. – Я отступаю на шаг, словно бархатная коробочка сделана из яда. – Я не возьму это от тебя. Не так она должна заканчивать нашу помолвку.
– Это не конец. – Он пытается положить руку мне на плечо, но я сбрасываю её. – Она сказала, что ей просто нужно время, и она хотела, чтобы ты забрал это. Она сказала… Она подумала, что деньги от продажи помогут свести концы с концами.
Мне ненавистна мысль о том, что она права. Денег, которые я мог бы выручить от продажи этого кольца, хватило бы мне ещё на месяц или два. Но что потом? Я всё равно потеряю всё.
– Блейк… – На лице Малкольма – сплошная жалость. – Она все еще испытывает к тебе чувства. Тебе просто нужно дать ей немного времени.
Я с трудом сглатываю.
– Тебе нужно уйти.
– Блейк…
– Просто… уходи. Сейчас.
Я плакал один раз за последние десять лет, и это было, когда умерла моя мать. Но сейчас я чертовски близок к этому. И я не хочу, чтобы это произошло на глазах у Малкольма.
Он осторожно кладет бархатную коробочку на журнальный столик. Бросает на меня последний взгляд, а затем выскальзывает за дверь.
Как только дверь щелкает, я плюхаюсь на диван и зарываюсь лицом в ладони. Нет. Нет. Так нельзя заканчивать. Я должен ее увидеть. Я должен с ней поговорить.
Я достаю телефон из кармана. Прежде чем начать слишком много думать, набираю ей сообщение:
Мне нужно
На экране появляются те самые пузырьки, я задерживаю дыхание, надеясь, что она ответит. Надеюсь, она скажет, что я могу ее увидеть.
Не думаю, что это хорошая идея.
Чушь. Если она думает, что может порвать со мной через Малкольма, она ошибается. Я смотрю на часы – до открытия химчистки еще три часа. Она почти наверняка все еще дома. Мои руки дрожат, когда я печатаю следующее сообщение:
Я сейчас еду к Бекки. Я должен тебя увидеть.
Я уставился на экран, ожидая, что она пригрозит вызвать на меня полицию. Не знаю, что сделаю, если она это скажет. Я не хочу быть арестованным, тем более что я уже беспокоюсь, что детектив, с которым я говорил вчера, подозревает меня. Так что добавляю:
Пожалуйста.
Я сжимаю телефон, ожидая ее ответа, который приходит через несколько секунд:
Ладно. Приезжай через час.
У меня как раз хватит времени принять душ.
Глава 36
До дома Бекки и Малкольма можно дойти пешком, так что, выйдя из душа, я надеваю кроссовки и отправляюсь в путь.
Я подхожу к жилому дому примерно за пять минут до назначенного времени. Жду снаружи, расхаживая по тротуару, и люди начинают смотреть на меня странно. Я достаю телефон и использую камеру, чтобы убедиться, что выгляжу нормально, и правда в том, что я кажусь слегка растрепанным. Даже несмотря на недавний душ, мои волосы мокрые и взъерошенные от ветра во время прогулки сюда, а еще я понимаю, что моя футболка надета наизнанку.
Я снимаю футболку, что требует некоторых маневров, потому что сверху на мне куртка. Мне удается вывернуть ее, а затем я натягиваю обратно через голову. Пока я надеваю куртку обратно, я замечаю, что в паре метров от меня стоит женщина с белоснежно–светлыми волосами и смотрит на меня.
– Блейк? – вырывается у нее.
Без контекста и с ее волосами, которые выглядят иначе, чем в последний раз, когда я ее видел, – короче? длиннее? – мне требуется несколько секунд, чтобы узнать мою бывшую девушку.
– Гвен?
– Это правда ты. – Гвен кажется пораженной, хотя, думаю, я выгляжу примерно так же, как два года назад. – Что ты делаешь?
– Моя футболка была… – Я беспомощно жестикулирую в сторону своей футболки. – В общем… эм… как ты, знаешь, поживаешь?
Она выпячивает грудь, и трудно не заметить, что ее футболка точно не наизнанку. И она больше не пахнет сигаретами. Интересно, бросила ли она курить.
– Отлично, на самом деле, – говорит она, и в ее голосе слышится некая резкость, которая удивляет меня. – Мне дали повышение на работе, а еще я обручилась на прошлой неделе.