Жилец

МакФадден Фрида

Это звучит как угроза.

Глава 29

Возвращаясь с работы домой пешком от станции метро, я чувствую, как телефон вибрирует в кармане.

Прошла неделя с тех пор, как Криста съехала. В первые дни после ее отъезда я отправил ей примерно миллиард сообщений и голосовых. Она прислала мне одно–единственное сообщение с просьбой дать ей немного пространства, после

чего я отправил ей еще один миллиард сообщений и голосовых. Мне очень трудно держать себя в руках. Я просто хочу, чтобы она вернулась.

Каждый раз, когда звонит телефон, я надеюсь, что это она. Так что не могу сказать, что не разочарован, когда достаю телефон и на экране мигает «Папа». Но я не разговаривал с отцом несколько недель, может, больше, и сейчас до меня вдруг дошло, что отчаянно хочу его увидеть и услышать его голос. На новой работе у меня нет друзей, потому что Кенни рассказал всем о моем прошлом, а на старой работе со мной больше никто не общается. Это значит, что мне не с кем было поговорить о том, что произошло между мной и Кристой. Даже с Золоткой.

Я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить, и в груди всё сжимается, когда привычный голос отца звучит у меня в ухе:

– Блейк! Ты взял трубку!

Это сжимающее чувство становится еще сильнее.

– Я всегда беру трубку. Если я свободен.

– Конечно, – говорит он. – Ничего страшного. Я знаю, ты занят, Блейк.

Отлично, он знает, что я избегаю его звонков. Что ж, больше не буду. Пора перестать быть таким дерьмовым сыном. Когда отец звонит, я буду брать трубку. По крайней мере, в большинстве случаев.

– Ну, как дела? – спрашивает он. – Как новая работа?

– Фантастически, – лгу я.

– Это замечательно, – говорит он, и ему можно отдать должное – звучит так, будто он действительно так думает. – А как Криста?

– Она… – я почти снова солгу, но потом понимаю, что разговариваю с отцом. Зачем притворяться? Кого я пытаюсь впечатлить? – Она съехала.

– Ох, Блейк. – Его голос становится на несколько тонов тише. – Мне очень жаль это слышать. Она казалась милой девушкой, и я знаю, она тебе очень нравилась.

Очень нравилась? Она была той самой. И Уитни всё разрушила.

– Да, – выжимаю я.

– Что случилось?

Я сглатываю комок, который, кажется, всегда встает у меня в горле, когда я думаю о Кристе.

– Она думает, что я ей изменил.

И она думает, что я убил ее рыбку. Но эту часть я опущу.

– А ты? – спрашивает он.

– Нет! – Не могу поверить, что он мог это спросить. – У нее просто эта мысль засела в голове. Ничто из этого не основано на реальности, но она мне не верит.

– Что ж, – говорит он, – если ты даже не делал того, в чем она тебя обвиняет, почему бы тебе не вернуть ее?

– Поверь, я пытаюсь. – Криста еще не заблокировала меня, но, если я продолжу слать ей столько сообщений, это следующий шаг. – Она говорит, что ей нужно пространство.

Отец

молчит, обдумывая это. Я жду, что он скажет. Забавно, но, хотя я мало общаюсь с отцом, он дает отличные советы. Он умный парень. Он был женат на моей матери почти тридцать лет, когда она умерла, и, хотя у них были финансовые проблемы и он не мог дать ей всё, что, как я думал, она заслуживала, они всегда были по–настоящему счастливы вместе.

Может, мама и не получила дом своей мечты, и иногда электричество отключали, но она была довольна. Она подарила мне прекрасное детство, полное походов, домашних ужинов и охоты за светлячками. И когда рак наконец взял над ней верх, она умерла в собственном доме, держа отца за руку. Может, я всё это время смотрел на всё неправильно.

– Если она просит пространства, – говорит папа, – тебе нужно дать ей его. Она знает, что ты ее любишь. Думаю, в конце концов она к тебе вернется.

Я не могу не вспомнить еще один его совет, который он дал после того, как я потерял работу. Он сказал, что мне стоит вернуться домой в Кливленд и взять Кристу с собой. Если бы я последовал этому совету, ничего этого бы не происходило. Я бы жил в своем родном городе со своей невестой, и мы, наверное, сейчас искали бы дом.

Интересно, не слишком ли поздно для того, чтобы эта мечта сбылась.

– Я еще хотел спросить, – говорит отец, – планируешь ли ты приехать домой на День Благодарения в этом году?

Ах да. До Дня Благодарения всего две недели, но он был последним, о чем я думал. Большую часть лет я работаю все праздники, а в Кливленд на День благодарения не приезжал уже... ну, очень давно. Но я вдруг испытываю непреодолимое желание увидеть своего отца и дом, где прошло мое детство.

И бонус – я получу передышку от Уитни.

– Да, – говорю я ему. – Я приеду.

– Прекрасно! – Я не вижу его лица, но слышу улыбку в голосе. – Начну прямо сейчас работать над меню.

Отец что–то бормочет о ямсе и кукурузной начинке, когда я поворачиваю за угол на свою улицу и резко останавливаюсь. То, что я вижу, потрясает меня до глубины души. Я моргаю, уверенный, что это должно быть какое–то видение, потому что то, на что я смотрю, просто невозможно. Я потрясен даже больше, чем когда нашел гниющие фрукты в кухонном шкафу. На мгновение мне кажется, что сердце остановилось.

Конец дня вывоза мусора, а мусорные баки мистера Циммерли все еще стоят на обочине.

– Пап, – говорю я. – Мне нужно идти.

– Конечно, – говорит он. – Держись, Блейк. Я знаю, ты вернешь ее.

– Спасибо, пап.

Я кладу трубку как раз в тот момент, когда останавливаюсь перед своим домом. Я думал, что это могло быть каким–то видением, но теперь, когда я ближе, я отлично вижу обычные мусорные баки и баки для переработки мистера Циммерли, все еще стоящие на обочине, хотя они уже опустошены, а на часах около половины шестого.