Жилец

МакФадден Фрида

Она приподнимает бровь.

– Ладно, – уступаю я. – Последние несколько месяцев после потери работы и всего прочего были для меня тяжелыми. Но я выкарабкиваюсь. Клянусь.

Она играет с выбившейся из пучка прядью своих шелковистых волос.

– Не знаю. Я… Я думаю, возможно, нам стоит немного побыть врозь.

Нет. Нет. Она не может этого иметь в виду.

Но она имеет в виду именно это. Я оцепенело следую за ней вниз на второй этаж, обратно в нашу спальню, затем с ужасом наблюдаю, как она достает из шкафа свой чемодан.

– Криста,

нет, – умоляю я ее.

Я не могу потерять Кристу. Не могу. Она – единственное хорошее, что осталось в моей жизни.

Но теперь похоже, что так и случится. Через мгновение Криста возвращается в нашу комнату, достает одежду из ящиков и сваливает ее в чемодан. Мне хочется вырвать у нее багаж, прежде чем она успеет его наполнить.

– Не делай этого. – Мой голос срывается на словах. – Пожалуйста, Криста.

– Мне просто нужно пару дней. – Она играет со своим обручальным кольцом, которое все еще надето на левый безымянный палец. Если она его снимет, это убьет меня. – Я побуду у Бекки и Малкольма.

Отлично. Она будет жить у Бекки, которая меня ненавидит, и у Малкольма, который тоже не в восторге от меня после нашей провальной встречи за выпивкой. Уверен, они оба все время будут поливать меня грязью.

Но ладно. Если ей нужно несколько дней разлуки, пусть будут. Может, это пойдет на пользу – побыть немного отдельно. И если у меня будет немного времени наедине с Уитни, она сможет сознаться, что ее так во мне раздражает, и мы сможем все уладить.

Все будет хорошо. Я всегда приземляюсь на ноги, так или иначе.

Я до сих пор не могу понять, как Уитни достала мой телефон. Должно быть, она стащила его со стола, пока я дремал. Рядом с этой женщиной нельзя даже на секунду закрыть глаза.

– Блейк, что это? – говорит Криста.

Что теперь?

Криста присела в гардеробе, вероятно, решая, какие из своих пяти миллиардов пар обуви взять с собой. Но она больше не упаковывает вещи – она что–то разглядывает в гардеробе. Понятия не имею, что именно.

– Что такое? – спрашиваю я.

Криста выпрямляется, держа маленькую белую канистру. Мне требуется секунда, чтобы осознать, на что я смотрю.

– Отбеливатель? – Я слишком шокирован, чтобы сказать что–то еще.

– Что он делает в нашем гардеробе?

– Понятия не имею.

– Не имеешь? – повторяет она. – Это ты твердил, что Золотка умерла, потому что кто–то налил хлорки в аквариум. И теперь я нахожу это в гардеробе?

– Погоди. – Я моргаю на нее. – Ты думаешь, я убил Золотку? Ты что, шутишь? Ты же даже не думала, что от аквариума пахло хлоркой!

Она на мгновение сбивается.

– Я не была уверена. Я не думала, что Уитни могла это сделать. Но… ну, там действительно немного пахло хлоркой. – Она обвиняюще смотрит на меня. – Ты убил Золотку, чтобы подставить Уитни?

– Нет! Господи, конечно, нет. Неужели ты можешь так думать…

– Я не знаю, что и думать теперь. – Она опускает канистру с отбеливателем на наш комод, и та падает с громким глухим стуком. – Ты в последнее время

ведешь себя так странно. А теперь я нахожу твой телефон в постели Уитни. И этот отбеливатель в твоем шкафу, когда ты только и твердишь, что Уитни, по–твоему, отравила им рыбку.

– Господи, ты и правда думаешь, что я отравил бы нашу рыбку?

– Я не знаю. Возможно. – Она опускает глаза. – Честно говоря, я бы сейчас не была ничему удивлена. В конце концов, ты воровал из собственной компании. – Острая боль пронзает мою грудь. Я не могу поверить, что она только что сказала мне это. Когда вся эта история случилась в Coble & Roy, Криста ни на секунду не усомнилась во мне и поддерживала меня всем сердцем. Что заставило ее так переменить мнение?

Уитни что–то нашептала ей?

– Я не воровал из своей компании! – Голос мой звучит слишком громко, но я, кажется, не могу это контролировать. – Как ты могла так подумать?

– Мне кажется, я в последнее время почти тебя не узнаю. – Она хмурится, глядя на меня. – Ты постоянно несешь какую–то чушь про конспирологические теории о нашей квартирантке. Ты бродишь по дому ночами вместо того, чтобы спать. Когда ты все–таки отключаешься, ты разговариваешь во сне…

– Я разговариваю во сне? – Это открытие шокирует меня. – Что… что я говорю?

– В основном бессвязный бред. – Она качает головой. – Иногда ты произносишь имя Уитни, и это очень, очень странно.

Вау. Это… тревожно.

– Я начинаю думать, что та женщина–экстрасенс была права, – говорит она. – Если я останусь, одному Богу известно, на что ты способен.

– Криста, нет. – Теперь я начинаю паниковать. Она действительно уходит, возможно, навсегда. – Я бы никогда не изменил тебе и никогда не причинил бы тебе вреда.

Криста застегивает молнию на чемодане, хотя он наполовину пуст. Она даже не взяла свою обувь – так ей не терпится убраться отсюда к чертям.

– Думаю, мне лучше уйти.

– Криста. – Я встаю перед дверью, преграждая ей путь. – Ты должна мне поверить. Уитни подставляет меня во всем этом. Она всю ночь издавала странные звуки, чтобы я не мог спать. Она положила гниющие фрукты в шкаф. И это она отравила Золотку, а потом подкинула отбеливатель в шкаф, чтобы скомпрометировать меня.

– Блейк, ты слышишь себя?

Ее взгляд встречается с моим. Она не верит ни одному моему слову. Она думает, что я свихнулся – или того хуже.

– Я ухожу, – говорит она. – Как я уже сказала, мне нужно несколько дней, чтобы все обдумать.

Я не хочу, чтобы она уходила. На долю секунды мне приходит мысль: я гораздо крупнее и сильнее Кристы. И у нее ведь нет оружия. Она, может, и не хочет оставаться, но я мог бы заставить ее остаться. Заставить понять.

– Блейк, – говорит она, и в ее глазах внезапно мелькает испуг.

Я быстро отступаю с ее пути, ужасаясь собственным мыслям. Что я делаю? Я бы никогда не стал удерживать женщину силой. Как эта мысль вообще могла прийти мне в голову? Я не такой. Мама учила меня уважать женщин.