Война песка
Шрифт:
Но старался делать вид, что верю — да, операторы-инструкторы похоже обучены угадывать мои реакции и мотивации, но вряд ли могут читать мысли.
— Сегодня первое занятие, вводное, — продолжила брюнетка, а блондинка отошла и села на стул у окна. — Ты расскажешь обо всем странном, что происходило с тобой на «Инферно». Абсолютно все. Искренность — основа нашей работы, без искренности эффекта не будет.
— Обоюдная? — спросил я, и этот вопрос их озадачил.
Операторы-инструкторы переглянулись и одновременно пожали изящными плечами.
— Да, —
— Тогда зачем меня обучать?
— Нуу… — протянула брюнетка. — ЧВК «Земля» старается максимально эффективно использовать способности сотрудников, развивать их потенциал, в какой бы области он ни находился… глупо забивать гвозди электронным микроскопом, ведь так?
«Сначала развивать потенциал, а потом выжимать все соки» — мог продолжить я, но вместо этого пустил в ход давно вертевшийся на языке вопрос:
— Что такое «подразделение М»?
— Узнаешь в свой срок, — отрезала блондинка, явно старшая в этой парочке, игравшая роль злого наставника в противовес доброму: классическая, вполне работающая схема. — Когда пройдешь испытания и станешь одним из нас… — голос ее вновь стал мурлыкающим. — Теперь к делу, рассказывай.
Я пожал плечами и заговорил.
Я вообще не мастак орудовать словами, а тут еще и приходилось говорить о вещах странных, непонятных — о восприятии мыслей нечеловеческих существ, о перемещении в чужое тело и прочей лабуде, для которой и терминов правильных я не знаю, если они вообще существуют. Поэтому я запинался, останавливался, собирался с мыслями и заново продолжал, но при этом старался не врать и ничего не утаивать.
Во-первых, не видел смысла, а во-вторых, понимал, что сейчас и в самом деле время для правды — для начала нужно завоевать доверие этих очень непростых дамочек.
— Неплохо, впечатляет, — одобрила Гита, когда я наконец замолчал.
Лана же смотрела на меня скептически, прищурив стальные, холодные глаза.
— Проверим тестами, — сказала она. — В следующий раз. И начнем сами занятия. Пошли. Ты ведь будешь скучать по нам, котик?
Я не ответил ничего, просто смотрел, как они уходят.
Стук каблуков в коридоре затих, и внутрь заглянул доктор Чжан, на физиономии которого читалось облегчение вовсе не сексуального порядка.
— Ушли ведьмы? — спросил он. — Ммм, хорошо… пойдемте к остальным. Быстрее. Только не расспрашивайте меня о них!
Умная голова до дрожи в коленках боялся подразделения М.
Мы покинули зону сенсорного облегчения и вернулись в тот офис, где мои соратники писали сочинение на тему «как я тусил с призраками». Внутри на меня уставились шесть пар любопытных глаз, и Эрик естественно не удержался, спросил:
— Чего там с тобой делали? Мы тут такого напридумывали, ух!
— Две женщины. Красивые, — сообщил я, ни на миллиметр не отклонившись от истины. — В дрочильне.
— Ааа… нуу… — на лице финна отразилось разочарование. — А я-то уж подмал.
— Мы свободны? — спросил Ричардсон, и дождавшись кивка доктора Чжана, рявкнул: — Пошли отсюда, шакальи титьки!
Над полигоном «Инферно»
Цзянь встретил нас у входа в корпус, оглядел подозрительно, но для разнообразия никаких гадостей не сказал, сообщил только:
— До полудня отдых. Свободны.
На второй этаж я поднялся с трудом, койка гостеприимно скрипнула подо мной.
— Иван, — тихо сказал Макунга, опускаясь на свою совсем бесшумно, несмотря на габариты. — Что там было? Ведь что-то с тобой произошло сегодня, братан. Я по лицу вижу.
Честно говоря, я бы ждал такой проницательности от Сыча, обладателя редкой интуиции и наблюдательности, но никак от Васи, на вид толстокожего, как боевой носорог. Неужели у меня на лице все написано огромными буквами?
— Ничего, — я улыбнулся и хлопнул его по плечу.
Макунга смотрел на меня несколько секунд, затем покачал головой и плюхнулся на спину. Я разделся и последовал его примеру и… открыл глаза, как показалось, через пару минут от жуткого ощущения, что на меня смотрит кто-то очень, очень враждебный.
Через шторы пробивался свет двух солнц, а на моей койке сидел Цзянь и таращился на меня, как змея на птенца. Все остальные спали и даже храпели чуть ли не в унисон, в казарме висела тяжелая тревожная духота.
— От тебя смердит ведьмами, — прошептал он задумчиво. — Ты говорил с ними? Где? Неужели они приходили к тебе?
Мелькнула мысль, что все это сон, обычный кошмар, что надо ущипнуть себя и проснуться.
— Звать на помощь бессмысленно. Они не проснутся. Усек? — Цзянь повел рукой, как дирижер, и многоголосый храп прервался; махнул, и звук возобновился, еще более сочный. — Говори. Серов, ты думаешь, они защитят тебя? Думаешь, ты для них нечто ценное? Обычный наемник, пушечное мясо за деньги. Они высосут тебя досуха, потом выкинут.
— Хотя бы не сожрут, — буркнул я.
— Это еще неизвестно, — круглое лицо комвзвода рассекла кривая усмешка. — Говори. Если они появились тут, то мне надо знать. Дело плохо, ты даже не понимаешь, насколько. «Подразделение М» — так они себя называют.
Я не собирался рассказывать ничего этому каннибалу: если насчет подразделения М я не был уверен, то по поводу Цзяня не сомневался — он мне враг, и уничтожит при первой же возможности. И зачем усиливать его позиции, сообщая новую, совсем не очевидную информацию?
— Кто они? — спросил я.
А вот использовать комвзвода как источник сведений — можно попробовать.
— Так я тебе и сказал, — Цзянь покачал головой. — Сам же говорить не хочешь. Ведь так?
Я сел на кровати, прокашлялся, рукой провел по слипшимся от пота волосам.
— Две женщины. Молодые, красивые. Допрашивали в дрочильне, — так или иначе Цзянь их почуял, и ничего особенно нового я ему не сообщил. — Чего я такого тут чувствовал. Необычного.
Про то, что меня собираются тестировать и учить, я рассказывать не собирался.