Война песка
Шрифт:
— Что там нас ждет, а, пацаны? — спросил куривший у крыльца Эрик, рядом с которым топтались Хамид, Нагахира и Фернандо.
— Очередной допрос, рапорт, а что же еще? — с раздражением отозвался пакистанец. — Это я вам как видный знаток армейских порядков говорю.
Дверь открылась, из нее выглянул Ричардсон:
— Чего вы там застряли? А ну быстро сюда! Умные головы хотят с вами поговорить.
Очень хотелось спросить — почему эти самые умные головы не могут подождать до утра, дать нам хотя бы вымыться и отдохнуть, чего такого срочного произошло, что нас
Или они подозревают, что мы притащили на себе новый вирус вроде того «бешенства»?
Нет, в этом случае нас бы изолировали от стальных, а потом отдали врачам.
В большой комнате, где я ранее не бывал — что-то вроде офиса, рядами столы с ноутами и кресла — нас встретил доктор Чжан.
— Добрый… утро, мм, — промямлил он. — Садитесь пожалуйста. Нам нужно немного…
Выглядел он, честно говоря, неуверенно, словно сам не понимал, что именно тут делает. Раздавал нам листы бумаги и ручки, а сам все это время дергался и поглядывал в сторону двери, словно ждал кого-то.
Что вообще происходит?
— Пишите все, что запомнили, мм, о так называемых «призраках», то есть записях, — попросил док. — Облик, частота появления, издаваемые ими звуки, другие ими эффекты, мм.
Что, и ради этого нам не дают спать?
Я стащил шлем, аккуратно пристроил на краю стола, и уставился на чистый лист, пытаясь выдавить из памяти хоть что-то.
— А вас прошу за мной, — Чжан обнаружился рядом, и смотрел на меня. — Есть вопрос. Отдельный… — он указал на дверь.
Восемь пар удивленных глаз проводили меня до выхода, мы прошли до конца коридора и свернули. «Зона сенсорного облегчения» прочитал я на табличке, скрипнули петли, и я оказался в комнатушке, пропахшей спермой и потом… это что, меня привели в дрочильню?
— Э, док… — начал я, но Чжан перебил меня.
— Сейчас они придут и вас допросят, вы все узнаете, — сказал он торопливо, и выскочил за дверь, словно черт, уловивший запах ладана.
Я не успел даже оглядеться, когда из коридора донесся новый звук, совершенно невероятный — стук каблуков. На этот раз петли смолчали, будто затаили дыхание от восхищения, и в дрочильню вошли две стройные дамочки лет тридцати с небольшим, одетые почти одинаково, в приталенные юбочные костюмы серого цвета, вроде бы строгие, но такие, чтобы и линию бедра подчеркнуть, и грудь под жакетом, и тонкую талию.
Первой была нордическая блондинка: короткая прическа волосок к волоску, большой рот, узкие очки без оправы. За ней шагала смуглая брюнетка: каре до плеч, пухлые губы на нежном лице, массивные и тяжелые на вид серьги.
Это что, меня глючит сексапильными девами, хотя я еще не надел шлем?
Блондинка отступила в сторону, и они встали плечом к плечу, откровенно меня рассматривая.
— Почему ты не отдаешь нам честь? — спросила брюнетка.
— А… должен? — спросил я.
— Как операторы-инструкторы подразделения М мы приравнены к командиру роты, — информация эта вызвала во мне легкое замешательство.
Подразделение М? Операторы-инструкторы? Это еще что такое?
— Он в ступоре, — продолжила
Блондинка сделала еще шаг, и я подавил желание выпрыгнуть в окно.
— А теперь, боец Серов, мы заглянем в твою расчудесную голову, — сообщила она, улыбаясь обольстительно и беспощадно. — И либо научим тебя ей пользоваться, либо убьем.
Глава 8
Мне очень хотелось спросить, что за «подразделение М», но я молчал, поскольку знал, что мне либо вообще не ответят, либо соврут.
— Первое правило нашего общения — о нем нельзя рассказывать никому, — промурлыкала блондинка. — Пока мы сами не изменим ситуацию. Понял, котик?
— Так точно, — ответил я.
— Меня можешь звать офицер Лана, — сообщила она, подходя ближе, так что я ощутил запах ее духов, ненавязчивый, но в то же время дразнящий — арбуз, земляника, что-то еще незнакомое. — А ее — офицер Гита, — брюнетка тоже оказалась рядом, и вот от нее шибануло чем-то пряным, — и мы будем заниматься с тобой индивидуально. Ты разве не рад?
Все выглядело так, словно оборудование дрочильни работало, и мне прямо в мозг транслировали одну из программ — сейчас сексапильные тетки сорвут с себя строгие костюмы, явят пышные розовые прелести, и мы предадимся неистовому групповому разврату. Только вот нависший над койкой агрегат выглядел мертвым, ничего не жужжало и не пищало, не горела ни единая лампочка.
— Какой затейник, — блондинка поправила очки, а брюнетка покачала головой, так что ее серьги колыхнулись туда-сюда.
— Нет, это реально, — сказала она. — Насколько вообще может быть реально восприятие. Обычного человека. Твое… и даже таких, как мы.
— Так точно, — тут я осознал, что весь сырой от пота, а сердце стучит как бешеное, и вовсе не от сексуального возбуждения: эти… существа пугали меня до мокрых подгузников, и даже не столько они, сколько прячущаяся за ними тайна, опасность, бездна.
Я очень хорошо ее чувствовал, почти видел.
— Ты умный мальчик, — теперь голос блондинки, офицера Ланы, звучал серьезно. — Наверняка догадался, почему мы к тебе пришли. Видишь и слышишь то, что не видят другие. Улавливаешь мысли и чувства других существ, и не людей, о нет, совсем не людей. Ведь так?
Спорить было глупо, и я кивнул.
— Сразу скажу, — вступила брюнетка, офицер Гита, — ты не сумасшедший. Ты здоров. Только вот у тебя есть некоторые способности, которых нет у других. Но ты не один такой. Периодически встречаются подобные тебе, чей потенциал не мог раскрыться на Земле, и показал себя только за ее пределами. Именно такими и занимаемся мы, обучаем, рассказываем, как всем этим пользоваться, и не пострадать в процессе.
Я кивнул, хотя не верил ни единому слову.
Скорее всего эти холеные стервы из контрразведки ЧВК, о которой мне недавно рассказывали. Их задача — вскрыть мне череп, посмотреть, не работаю ли я на какую враждебную контору, или просто завербовать меня, промыть башку так, чтобы я стал бессловесным зомби, шпионил за своими же.