Война песка
Шрифт:
— Валькирии, — прошептал Ингвар, а Хулио несколько раз перекрестился.
Только Сыч заподозрил, что нам в нагрузку навязали не просто скучающих штабных дамочек. Он уставился на представительниц подразделения М во все глаза, а потом сделал шаг в сторону, чтобы оказаться за широкой спиной Хамида, на которой вновь красовалась дальнобойная рация.
— Вопросов нет, — сказал Цзянь.
Он понимал, кто перед ним, он боялся этих существ и ненавидел их, но идеально прятал собственные чувства.
— Тогда мы возьмем одного бойца, чтобы
Эрик изобразил лыбу во всю рожу и сделал шаг вперед, Вася выкатил грудь колесом, Ричардсон вполголоса помянул слоновьи причандалы, каждый, или почти каждый из моих соратников так или иначе показал, что должен оказаться этим охранником…
Но я знал, кого они выберут — видимо пришло время учить меня в открытую, не таясь.
— И это будет, это будет… боец Серов, — поднялась изящная ручка в тактической перчатке, и указала на меня.
Отлично, теперь меня возненавидят даже те, кто раньше относился нормально.
— Ты слышал, — Цзянь уставился на меня. — Чтобы ни один волосок не упал с их голов.
— Есть, — ответил я, хотя понимал, что эти женщины ни в какой охране не нуждаются.
Удивительно, но страх мой несколько поутих, он сам похоже боялся этих существ.
— Ерунда какая-то, — сказал Эрик. — Дикая планета, военный полигон, одни мужики. Только вот на нас постоянно сваливаются какие-то бабы, сначала шлюхи с Земли, потом космические певички, теперь вот эти… кажется мне, что кто-то над нами здорово издевается?
— Будь осторожен, — прошептал Сыч, оказавшийся уже у меня за спиной. — Эти, они… Выпивают, пожирают души, да и все. Очень опасные.
Я кивнул.
— Грузимся! — напомнил о себе Цзянь. — Бегом!
Нам достался второй вертолет, и я втиснулся в него последним, оказавшись между Ланой и Гитой. На этот раз они не надушились, но меня все равно окутало облако несомненно женского запаха, от которого кружилась голова и кровь устремлялась к тем самым наружным органам, которые что у слона, что у человека выглядят примерно одинаково.
— Ты скучал? — спросила Гита прямо мне в ухо, когда машина оторвалась от земли.
— Ты ждал, что мы будем учить тебя в классе и тестировать тоже там? — Лана мурлыкала точно львица, в лапах у которой бьется уже разорванная, но еще не истекшая кровью добыча.
Они не ждали ответов, они играли со мной.
Мелькнула башня транспортной зоны, огоньки на ее верхушке, ряды кубов и башен, дредноуты за ними. А потом база «Инферно» пропала из виду, остались лишь бегущие внизу барханы, свист воздуха в ушах и рокот мотора.
На этот раз нас везли прямо на север, туда, где за горизонтом пряталась скальная гряда.
— Пустыня — отличный символ, песок — идеальный материал, — говорила Гита.
— Твой разум должен быть пустым, чтобы работать правильно
— Спасение в молчании, в умении впустить в себя очищающий ветер, — говорила Гита.
— Ты уже сам понял, что если не изменишься, то погибнешь. Разумом либо плотью, — вещала Лана.
Мне было реально дурно, хотелось выпрыгнуть из вертолета, исчезнуть куда угодно, только бы не слышать их, не слышать!
— Пять минут до высадки!!! — рявкнул Ричардсон, и для наглядности потряс рукой с растопыренными пальцами.
Скалы и правда возникли на горизонте, хребет исполинского ящера, уснувшего тут тысячу лет назад и занесенного песком. Ми-8 сбавил скорость и резко пошел вниз, воздушный удар взметнул в воздух килограммы мелкого песка.
Я спрыгнул первым, Лана и Гита соскочили следом, вполне ловко и уверенно — явно им не впервые такая операция. Бойцы рассыпались по сторонам, залегли, а вертолеты пошли обратно, вверх, заваливаясь в сторону, поднимаясь в мерцающее звездами небо, становясь на обратный курс.
Задание нам довели перед погрузкой — наносим удар по очередному поселку дрищей, уничтожаем все, что успеваем, и быстро отходим.
— Разведка вперед, двинулись, — прозвучал в рации голос Цзяня. — Все по плану.
Это значит — наше отделение в центре боевого порядка, рядом с командиром.
Я вдохнул запахи пустыни — нагревшийся за день песок, раскаленные камни, и мне стало легче, голова очистилась. Крепче стиснул автомат, который с таким тщанием полировал сегодня, повел плечами, чтобы рюкзак лег удобнее — старые добрые телесные ощущения, за которые можно цепляться, когда твой разум предает тебя.
— Первый тест ты прошел, молодец, — сообщила Гита.
— Если бы не прошел, валялся бы на пузе и пускал пену из рта, — добавила Лана.
Они шагали по сторонам от меня, и говорили вроде бы в полный голос, но было ощущение, что слышу их только я. Никто не поворачивал голову, не оглядывался, удивленный тем, что кто-то болтает в такой момент.
А мы двигались вовсе не прогулочным шагом, да еще и в полной выкладке.
В песке под ногами начали встречаться отдельные камушки, затем их стало больше, склоны барханов вспучились боками валунов. Встали над горизонтом черные скалы, похожие на гнилые, источенные временем зубы, и вскоре парочка таких осталась позади.
Мы двигались прямиком к скальному хребту, а тот распадался на отроги, вонзенные в пустыню когти.
— Привал, — объявил Цзянь примерно через час, и тут же над нашими головами в вышине прошла большая «птичка».
На базе остался расчет дроноводов, их дело — разведать подходы к цели, осмотреть все еще раз, и навести нас на цель.
— Сделать тебе массаж? — предложила Гита; она сняла тактические очки, и большие черные глаза ее мерцали в свете звезд.
Я посмотрел на нее как на сумасшедшую.