Война песка
Шрифт:
— И все же мы кое-что тебе сделаем, — добавила Лана, и я ощутил удар по голове, и нет, не по черепу, а по мозгу внутри него.
Пошатнулся, взмахнул руками, и восприятие распалось на фрагменты, обрывки: твердость камня под задницей… удивленные взгляды соратников… писк и шуршание какой-то мелкой твари, роющейся в песке… новый удар, еще сильнее, на этот раз по затылку… Цзянь, что-то бормочущий в микрофон большой рации и прижимающий к уху наушник… алая вспышка в ночном небе в той стороне, где должна находиться наша цель…
—
— И это похоже, — сказал Ингвар. — Троллевы дети завели свое ПВО?
Если так, то ничего удивительного — на то, чтобы придумать новые виды военной техники, нашим врагам требуются считанные дни.
— Впереди засада, — сообщил Цзянь, отрываясь от рации. — Переходим к плану Б. Дальний обход. Пошли.
Я вновь был самим собой, воспринимал все беспрерывно, и ведьмы, брюнетка и блондинка, ничего не делали и не говорили. Я даже глянул на них, ожидая увидеть растерянность и недовольство фактом, что наша вылазка затягивается, но обнаружил спокойные, безмятежные лица.
Мы сменили направление и двинулись прямиком на север, к хребту.
Песок под ногами стал вязким, мелким, потом его на какое-то время сменила галька. Пахнуло влагой, над нашими головами пронеслась разлохмаченная тень, закружилась на месте, издавая пронзительное кряканье.
— Еще насрет на голову, — буркнул Хамид. — Это я вам, как видный птицевед говорю!
Но мы летучую тварь не заинтересовали, она убедилась, что сожрать нас не выйдет, и улетела. Мы добрались до района торчащих из песка отдельных скал, и оказались в настоящем лабиринте: две по бокам, впереди, там куда нам надо, третья, и можно пойти направо, можно пойти налево.
— Командир, куда нам? — подала голос рация Цзяня.
— Западнее давай, — отозвался взводный.
Тут, в дающих тень камнях, имелась жизнь, по пустынным меркам просто изобильная. Только вот сил и времени на ее разглядывание у меня не было, мы ломились вперед стадомосатанелых бегемотов, а справа из-за горизонта поднималось рассветное сияние.
Ночь прошла, как один миг, оставив ломоту в спине, боль в мышцах и жжение в глазах.
— Давай! Давай! Вперед, львиная срака!! — орал Ричардсон, оглядываясь через плечо. — Или по жаре хотите бегать?!
Что удивительно, барышни из подразделения М не отставали и не жаловались на стертые ноги и жажду. Они бежали наравне с остальными, но дышали ровно и признаков усталости не показывали, даже вроде бы не потели.
Солнце выплеснуло из-за горизонта волну обжигающей жары, такой, что у меня выступили слезы. Скалы в мгновение обрели цвет — стали бурыми и темно-красными с зелеными пятнами мха или чего-то подобного.
— Джи, ищи место для привала! — просипел Цзянь в рацию; судя по голосу, ночной переход непросто дался и ему.
Но прошел час, прежде чем мы нашли подходящее убежище: пятачок, над которым три скалы сходились так тесно,
Взмыленные бойцы сдирали с себя рюкзаки, и буквально валились наземь.
— Карло, выставляй охранение, — приказал взводный, и трясущейся рукой поднес ко рту фляжку.
Командир первого отделения помянул свинячью Мадонну, и принялся за дело.
— Неплохой забег, — сказала Гита, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой.
И все же они устали, эти неуязвимые, загадочные ведьмы — смотрели уже не так вызывающе, и двигались скованно, и даже позевывали украдкой под балаклавами.
— Будет еще, — я уселся, прислонившись спиной к камню.
Зверски хотелось пить, но я сдерживался, понимал, что сейчас, пока не остыл, нельзя. Выпьешь куда больше, чем надо, и все это тут же выйдет с потом, а твои запасы воды станут куда меньше.
А пополнить тут особо негде.
Я ждал, что дамочки начнут меня наставлять, учить даже сейчас, но все пошло не так. Они стащили шлемы и балаклавы, показав уже не безупречные прически, а взлохмаченные сырые волосы, и хлопнулись спать — спина к спине.
Через минуту обе дышали ровно и спокойно, точно находились в уютных постельках.
Только в этот момент я позволил себе расслабиться, закрыл глаза и ухнул в страну сновидений. Вот только встретила меня там та же пустыня, сухая и безжизненная, но совсем не похожая на местную.
Дюны алые, желтые и кобальтово-синие двигались, менялись местами, образуя слова. Мне жизненно важно было их прочитать, разобрать смысл послания, предназначенного только для меня, но я никак не мог этого сделать, раздражался, бегал с места на место, чтобы уследить за ними…
А потом кто-то тронул меня за плечо.
Я лежал на боку, опершись щекой о твердое, и затекшая шея немилосердно болела. Уходила вверх изогнутая, неровная стена, и на ее фоне я видел чье-то лицо, перевернутое и от этого неузнаваемое.
— Тихо, — а вот голос я определил мгновенно: Ингвар.
Мышцы мои напряглись, сердце тяжело ухнуло в груди, и я резко сел — что ему надо?
— Тихо, — повторил норвежец. — Я хочу помочь тебе… и всем нам… только не шуми.
Поднимать тревогу я не собирался, но за водой потянулся — смочить горло.
Лагерь спал, безудержный храп доносился сразу с нескольких направлений, в проходе между скал шагал туда-сюда часовой.
— Я могу их устранить, — Ингвар еле шевелил губами, так что я скорее угадывал слова. — Вот. Один укол, и обе умрут. Быстро. Никаких подозрений. Сердце не выдержало. Бывает.
В руке у него появился шприц-тюбик черного цвета… где он добыл такую штуку? Хотя учитывая, что на Ульду контрабандой с Земли возят даже шлюх…
— Освобожу тебя от рабства, — светлые глаза смотрели пристально, настойчиво. — Только в ответ ты пообещаешь кое-что.