Война песка
Шрифт:
— Так точно.
Что мне еще оставалось?
— Если сложно писать, можешь надиктовать голосом, — продолжил Нгуен. — Все равно. Только не думай что-то утаить от меня, или обмануть, — теперь он точно улыбался, но улыбка эта была не веселой или приветливой, а угрожающей. — Ты же не один у меня такой. Страховка, что поделать?
Говоритель из меня тот еще, ничуть не лучше, чем писатель, три слова с трудом свяжу.
Тут я промолчал, и это ротному не понравилось, он нахмурился и наклонился ко мне
— Ты понял, Серов? — Нгуен наклонился ближе.
— Так точно, — повторил я, используя уставной ответ как щит перед начальством.
Со стороны санчасти донеслись вопли, полные удивления и ужаса, затем еще дальше, где-то в транспортной зоне хлопнул выстрел. Ротный нахмурился, поправил торчащую из уха гарнитуру рации, и застыл, видимо вслушиваясь в доносящиеся оттуда доклады, предназначенные для командиров.
За первым выстрелом грохнул второй, но зато крики смолкли.
— Иди к себе, — приказал Нгуен, и по напряжению в его голосе я понял, что случилось нечто очень неприятное.
Я махнул ведьмам, и зашагал догонять своих.
Дико хотелось принять душ, нормально поесть, чтобы от пуза, и завалиться спать. Только на омовение уже стоит очередь, обед часа через два, а отбой нам скомандуют вечером — тут, на базе, все конечно не настолько по-уставному, как в российской армии, но все же не боевые условия.
В казарме суетились бойцы, сдирали с себя броню и одежду.
— Спасибо, братан, — сказал Вася, сидевший на своей койке. — Что выручили тогда. Только… вы и правда меня вылечите совсем? — в голосе Макунги были непривычные для него умоляющие интонации, а в темных глазах прятался страх.
Я пожал плечами.
Да, Лана с Гитой научили меня кое-чему, пару трюков я ухитрился проделать под присмотром ведьм, но я совершенно не умел пользоваться своими способностями, и не представлял, что именно в моих силах.
— Вылечим, — сказал я, чувствуя себя так, словно утешаю смертельно больного.
На меня поглядывали с разных сторон, кое-кто с откровенной враждебностью, но в этот момент даже самым отмороженным сектантам было не до меня, слишком все выдохлись. Цзяня видно не было, Фернандо и Хулио тоже, то ли лелеяли где-то темные каннибальские замыслы, то ли банально мылись в душе.
Когда снял бронежилет и сел на собственную койку, стало немножечко полегче.
Но сил не было даже на то, чтобы вытащить из шкафчика чистую одежду, и поменять берцы на тапочки.
— Не думай, свинья, что мы про тебя забыли, — сказал кто-то за моей спиной, и обернувшись, я увидел Бадра.
Недавний атеист, а ныне пылкий неофит кровожадной секты — пусть болтает.
Из коридора донеслись торопливые шаги, и внутрь залетел Цзянь.
— Всем на построение! Без оружия! Срочно! — выдал он с пулеметной скоростью. — Вытаскивайте всех из душа!
Судя
Под аккомпанемент ругательств и стонов мы потащились следом за взводным. Извлечение особенно шустрых из санблока заняло еще какое-то время, и на плацу мы выстроились минут через пятнадцать.
Ко всеобщему удивлению, перед строем возник не только Нгуен, но и Збржчак.
— Что за бардак?! — взревел он, надувая багровые щеки в прожилках. — Трибунал! Распустились совсем! Разложили в жопу личный состав! — он сам не понимал, чего говорил. — Допустили измену! Дезертирство! Кто сбежал?
— Торвальдссон, — ответил Нгуен.
— С охраной транспортной зоны я еще поговорю! — грозно пообещал комбат, но весь эффект испортила сотрясшая его мощная отрыжка. — Бобриная курва! Как так? Пропустили! Одиночный боец прорывается в зону отправки и уходит на ту сторону?! Да вы свихнулись?
Это что, Ингвар удрал на Землю?
Собрал достаточно информации о том, что тут творится, и решил, что пора делать ноги, пока его не раскрыли.
— Вот засранец! — воскликнул Эрик с восхищением.
Збржчак продолжал орать и бесноваться, требовать от командиров объяснительных и грозить трибуналом, но мы уже не слушали, поскольку относились все эти угрозы не к нам.
— Странно, никогда бы не подумал, что он сбежит, — проговорил Хамид, поглаживая себя по макушке.
А я смотрел на людей, которые приближались к нам со стороны штабного корпуса. Двоих я знал хорошо — Гита и Лана за это время привели себя в порядок, даже вроде бы причесались и накрасились, и в чистой офицерской форме ЧВК «Земля» смотрелись просто сногсшибательно, две красотки прямо из кино.
А вот шагавшего между ними высокого, прямого как палка типа с орлиным носом и близко посаженными глазами я видел впервые.
— Что?.. — комбат сообразил, что рядом посторонние, и обернулся. — А вы кто такие?
— Я — Эрвин, — высокий сказал это так, словно это имя должны были знать все вокруг.
Нгуен и Цзянь подобрались, Збржчак отшатнулся, словно его ударили по физиономии.
— Как? Зачем? Почему? — закудахтал он, но теперь его не слушал вообще никто.
— Мои девочки подготовили для нас человека, — продолжил Эрвин, не отводя взгляда от лица комбата. — Они очень хорошо о нем отзываются. Он прошел начальную подготовку. Теперь я его забираю. Дальнейшую службу он будет нести в подразделении М. Как его имя?
— Иван Серов, — пропела Лана.
— А вот и он, — близко посаженные глаза неопределенного цвета обратились на меня. — Вижу его. Иди сюда, боец. Теперь ты один из нас, и теперь ты в полной моей власти.
Под его пронизывающим взглядом я ощутил себя насаженной на иголку бабочкой.