Мой прекрасный монстр
Шрифт:
Он тихо рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.
— Какая любопытная чистая, — протянул он. — Ты так боишься меня, но всё равно пытаешься разгадать. Тебе лучше оставаться в неведении о том, кто я.
Я почувствовала, как что-то перевернулось внутри меня. Всё это время я думала, что он просто высокомерный, жестокий, безразличный. Но сейчас, впервые, я увидела что-то другое — осторожность, возможно даже уязвимость. И ещё что-то, чего я не могла понять.
— Знаешь что? — мой голос стал тихим, но твёрдым. — Иди к бездне со своей свадьбой, со своими
Я не стала дожидаться его ответа. Развернувшись, я бросилась к выходу. Мне показалось, что он шагнул за мной, произнёс что-то, но я не обернулась. Ночной воздух ударил в лицо, когда я выбежала из церкви, и я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
Райт. Его зовут Райт. И теперь я понимала — имя действительно даёт силу. Потому что теперь он был не просто безликой тенью. Он стал… реальнее.
Но даже когда я произносила это имя мысленно, что-то странное происходило внутри меня. Какое-то тепло разливалось от метки по всему телу. Как же он меня бесил! Своим высокомерием, своей отстранённостью, своим… всем. И теперь ещё этой свадьбой.
Как он вообще мог планировать свадьбу, будучи всё еще моим истинным?
Добравшись до дома, я проскользнула в свою комнату, стараясь не шуметь. Без сил опустилась на кровать в одежде и, зарывшись лицом в подушку, мгновенно провалилась в глубокий сон.
Утром меня разбудил стук в дверь. Я с трудом открыла глаза и увидела встревоженное лицо Ванды, моей лучшей подруги.
— Лира, нам нужно срочно поговорить, — её голос был напряжённым, а взгляд беспокойно метался по комнате. — Не здесь.
Я быстро оделась, умылась холодной водой, чтобы убрать следы недосыпа, и вышла с Вандой на улицу. Мы шли молча, пока не оказались достаточно далеко от домов.
— Что случилось? — спросила я, заметив, как нервно Ванда теребит край своего шарфа.
— К нам приходил Гэллен, — прошептала она, словно боялась, что нас могут подслушать даже здесь. — Он задавал странные вопросы о нашей дружбе, о том, что мы делаем вместе, куда ходим…
Моё сердце пропустило удар.
— Что ты ему сказала? — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось от страха.
— Ничего особенного, — Ванда покачала головой. — Но, Лира, я боюсь… что они узнали о том, как я помогла тебе пробраться в закрытый архив Зала Знаний. Я теперь преступница! Что, если меня арестуют?
Я взяла её за руки, пытаясь успокоить, хотя сама была не менее встревожена.
— Никто тебя не арестует, — твёрдо сказала я. — Они ничего не могут доказать. И потом, мы не сделали ничего такого ужасного — просто заглянули в пару старых книг.
Но внутри я холодела от мысли, что Гэллен начал опрашивать моё окружение. Значит, он что-то подозревает. Но что именно? Знает ли он о моих встречах с искажённым? О том, кто мой истинный? Ситуация явно начинала набирать обороты, и это пугало меня.
Мы дошли
Когда Ванда немного пришла в себя, она сказала, что ей пора возвращаться — мать просила помочь с домашними делами. Мы обнялись, и она ушла, оставив меня наедине с моими мыслями.
Я сидела у озера, наблюдая, как утренний туман медленно рассеивается над водой. Метка на руке покалывала, напоминая о связи, которую я так хотела разорвать. Райт. Почему это имя не выходило у меня из головы?
Погружённая в размышления, я не сразу заметила приближающуюся фигуру. Только когда тень упала на скамейку, я подняла глаза и замерла.
Нолан.
Он стоял передо мной, такой же красивый, как я помнила — высокий, широкоплечий, с мягкими волнистыми волосами и светлыми глазами. Глазами, которые когда-то смотрели на меня с любовью, а потом — с разочарованием и болью.
Мы смотрели друг на друга в напряжённом молчании. Я почувствовала… ничего. Абсолютно ничего. Где та девушка, которая плакала ночами, вспоминая его лицо? Где та боль, которая раздирала меня на части, когда он отвернулся от меня?
Я решила, что нет смысла для долгих разговоров. Встав со скамейки, я направилась прочь, намереваясь пройти мимо него, словно мы были чужими людьми.
Но когда я поравнялась с ним, его рука неожиданно поймала мою.
— Лира, — его голос был таким же, как я помнила — мягким, с лёгкой хрипотцой. — Я… Как ты?
Я посмотрела на него с удивлением. После стольких дней молчания, после всех тех слов, которые он сказал в нашу последнюю встречу, он просто спрашивает, как я?
— Нормально, — ответила я сухо, высвобождая руку. — А ты?
Он выглядел растерянным, словно ожидал другой реакции — может быть, слёз, может быть, гнева. Но не этого спокойствия, граничащего с безразличием.
— Я… хотел поговорить, — произнёс он, переминаясь с ноги на ногу. — Я часто думал о тебе.
Странно, но эти слова не вызвали во мне ничего, кроме лёгкого раздражения. Где он был все эти недели, когда я нуждалась в его поддержке? Когда мне приходилось в одиночку разбираться с последствиями появления метки?
— Нолан, — мой голос звучал ровно, даже немного устало. — Я ценю, что ты подошёл. Но если честно, я не вижу смысла в этом разговоре.
Его лицо дрогнуло, словно он не ожидал такого отказа.
— Лира, я знаю, что поступил плохо. Я был… растерян. Метка истинности — это серьёзно.
— Да, это серьёзно, — согласилась я. — И я понимаю твою реакцию. Правда. Но сейчас… всё изменилось. Я изменилась.
И это была правда. Я больше не была той девушкой, которая видела в Нолане весь свой мир. Теперь мой мир стал гораздо сложнее и темнее. В нём был Райт, и метка, и тайные встречи, и страх быть обнаруженной.
— Ты… ты нашла своего истинного? — в его голосе прозвучала неуверенность, даже страх.