Мой прекрасный монстр
Шрифт:
— Это всё метка, — выпалила я, стараясь придать голосу уверенность, которой совершенно не ощущала. — Ты же это понимаешь?
На его лице промелькнуло что-то неуловимое — не то удивление, не то раздражение, — но он быстро совладал с собой.
— У тебя, вроде бы, невеста есть, да? — резко спросила я, пытаясь напомнить нам обоим о реальности за пределами этой заброшенной церкви.
— Да, — ответил он коротко, но затем его губы изогнулись в ехидной улыбке. — Ты так часто в последнее время стала интересоваться моей свадьбой. Если я так уж сильно тебя заинтриговал, могу
Его слова жалили, и я почувствовала, как внутри поднимается гнев, смешанный с каким-то ещё чувством, которое я отказывалась признавать. Он снова бесил меня, и это было почти облегчением — вернуться к привычной злости после того странного состояния, в котором я находилась.
Но мои мысли предательски возвращались к нашей недавней страсти. К его рукам на моём теле, к его губам на моих губах. Неужели это действительно было из-за метки? Неужели она настолько могла управлять мной? Но я ведь чувствовала — каждое прикосновение было как электрический разряд, каждый поцелуй зажигал огонь внутри. И сейчас я находилась в полном замешательстве — я не понимала, были ли эти чувства действительно моими или они принадлежали истинности?
— Ну а ты? — его голос прервал мои мучительные размышления. — Может, наконец назовёшь своё имя?
Я подняла на него взгляд, удивлённая этим простым вопросом после всего, что произошло.
— Лира, — ответила я после короткой паузы. — Меня зовут Лира.
— Лира, — повторил он, словно пробуя моё имя на вкус, и странным образом мне понравилось, как оно звучит из его уст. — У тебя же тоже вроде был жених?
Этот вопрос застал меня врасплох.
— Да. Нолан. Мой бывший жених, — я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Я должна была построить семью с этим человеком, но истинность всё испортила.
Что-то промелькнуло в его глазах — быстро, как тень облака в ветреный день. Его челюсть напряглась, а чёрные линии на шее будто стали темнее. Мне не показалось — ему действительно не понравилось то, что я сказала.
Честно говоря, мне уже было не по себе находиться с ним рядом после всего, что произошло. Но я также заметила, что мне физически стало легче. Я больше не чувствовала той мучительной боли, той агонии тела. Мысли больше не путались, ясность сознания вернулась, словно плотный туман рассеялся после бури.
— Ты тоже чувствовал все те… симптомы, что и я? — спросила я, пытаясь вернуться к более безопасной теме. — Поэтому ты пришёл сюда?
— Да, — он отвернулся, его взгляд блуждал по разрушенным витражам. — Хотя мне, возможно, было проще. Мы, искажённые, привыкли к боли.
В его словах было что-то такое, что заставило меня почувствовать неожиданный укол сострадания. Я поспешила подавить это чувство, напомнив себе, кто он такой.
— Ты не использовал заклинание призыва, — произнесла я медленно. — Спасибо…
Он фыркнул, возвращаясь к своей привычной надменности.
— Не благодари меня слишком сильно, — его голос сочился сарказмом. — Я просто не успел. Если бы ты задержалась ещё немного, возможно, я бы пересмотрел свою позицию.
Я почувствовала, как мои губы невольно складываются
— Не вижу смысла сидеть здесь до утра, — сказала я наконец, собирая остатки самообладания. — Думаю, нам лучше разойтись.
— Опять пропадёшь на три дня? — в его вопросе слышался вызов, и что-то ещё… беспокойство?
— Нет, — я покачала головой. — Желания мучить себя у меня больше нет. Но я хочу всё же управлять своим телом и разумом, — я сделала паузу, подчёркивая свои слова. — То, что было между нами… это не было моим сознательным выбором.
Он долго смотрел на меня, и в его глазах читалось явное недоверие. Затем уголок его рта приподнялся в полуухмылке.
— Продолжай убеждать себя в этом, Лира, — произнёс он моё имя с какой-то особенной интонацией, от которой по телу пробежала дрожь.
Он сделал шаг ко мне, и на мгновение я подумала, что он собирается меня поцеловать. Моё сердце предательски забилось быстрее, и я с ужасом осознала, что часть меня этого хотела. Но вместо этого он просто наклонился и прошептал мне на ухо, так близко, что его дыхание защекотало мою кожу:
— До встречи, моя истинная. Завтра я буду ждать тебя здесь в то же время. И мы продолжим наш… разговор.
Прежде чем я успела ответить, он отступил в тень, и в следующий момент его уже не было — словно он растворился в темноте, оставив меня одну с бешено колотящимся сердцем и чувством, что земля уходит из-под ног. Его последние слова звенели в моих ушах, обещая что-то, чего я одновременно боялась и… желала?
Глава 19
На следующий день я то и дело возвращалась мыслями к нашей с Райтом ночи. Каждая минута, проведенная в заброшенной церкви, прокручивалась в моей голове снова и снова, словно бесконечная кинолента. Утренний свет, просачивающийся сквозь занавески, не мог развеять образы, преследовавшие меня. Его руки на моем теле, его губы, черные вены, змеившиеся по его коже, его обжигающий взгляд.
Я была в полном смятении. Мои чувства превратились в хаотичный водоворот, в котором я не могла различить, где заканчивается воздействие метки, а где начинаются мои собственные желания. Постоянно прокручивая в голове события прошлой ночи, я замечала детали, на которые не обратила внимания в тот момент. То, как Райт смотрел на меня — не только с желанием, но с каким-то почти голодным восхищением. Он вел себя так, будто интимная близость со мной была продиктована его собственным выбором, а не принуждением истинности.
Или мне просто так хотелось думать?
Я ловила себя на том, что ищу в его словах и действиях доказательства искреннего влечения, и это пугало меня, заставляя задуматься о собственных мотивах. Почему мне так важно было знать, что это не просто действие метки? Почему меня так ранила мысль о его предстоящей свадьбе с другой женщиной?
От одной мысли о ней внутри поднималась глухая, иррациональная ярость. Я ревновала? Боже, я действительно ревновала искажённого, которого должна была бояться и ненавидеть?