Мой прекрасный монстр

Грант Натали

— Зачем? — спросила я тихо.

— Лира! — в голосе мамы звучало неприкрытое возмущение.

— Всё в порядке, миссис Харви, — успокаивающе произнёс Гэллен. — Я понимаю чувства вашей дочери. Метка истинности — действительно очень интимная вещь.

Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза.

— И всё же, Лира, это необходимо. Понимаете, каждая метка уникальна. Как отпечаток пальца. И изучив её, мы сможем получить больше информации о вашем истинном.

Чувствуя на себе тяжёлый взгляд матери, я медленно задрала

рукав правой руки, обнажая кожу с рунами. Они казались ещё более яркими, чем обычно, словно пульсировали в такт моему сердцебиению.

Гэллен наклонился, внимательно изучая метку. Его дыхание — тёплое, с лёгким ароматом мяты — касалось моей кожи, вызывая мурашки. Затем, словно не в силах удержаться, он протянул руку и коснулся рун.

Он отдёрнул пальцы так резко, будто прикоснулся к раскалённому металлу. Его глаза расширились, а на лице промелькнуло странное выражение — смесь боли, удивления и… узнавания?

— Прошу прощения, — произнёс он, быстро возвращая самообладание. — Никогда не видел ничего подобного. Это… завораживает.

Завораживает? Или пугает? Я не могла расшифровать его реакцию, но она определённо была сильнее, чем он пытался показать.

Гэллен посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ваша связь с истинным… она очень сильна, Лира.

Я опустила рукав, чувствуя необъяснимое желание защитить свою метку от его взгляда.

— Скажите, советник, — решилась я спросить. — Что известно о моём истинном? Есть ли… какие-то зацепки?

Мне нужно было знать, насколько близко они подобрались к истине. Насколько я в опасности.

Гэллен откинулся на спинку дивана, словно пытаясь оценить, сколько мне можно рассказать.

— Мы ищем его, — ответил он наконец. — Используем все доступные методы. И поверьте, Лира, мы его найдём. Истинный не может прятаться вечно.

Было что-то зловещее в том, как он произнёс последнюю фразу. Словно угроза, замаскированная под обещание.

Внезапно Гэллен поднялся, заставив нас всех вздрогнуть от неожиданности.

— Благодарю за гостеприимство, — произнёс он с вежливым кивком. — Но долг зовёт меня обратно.

Родители вскочили, словно их дёрнули за ниточки. Мама начала рассыпаться в любезностях, отец сдержанно кивал. Я тоже поднялась, чувствуя странное облегчение от того, что этот визит подходит к концу.

У самой двери Гэллен обернулся, окинув меня долгим, пронизывающим взглядом.

— Ещё увидимся, Лира, — произнёс он с лёгкой улыбкой, от которой у меня похолодела кровь.

И с этими словами он вышел, оставив после себя гнетущую тишину и ощущение надвигающейся бури.

Мама тяжело вздохнула, обхватив лицо руками.

— Господи, что же происходит? — пробормотала она, начиная нервно расхаживать по гостиной. — Когда же наконец найдётся твой истинный? Ещё и эти слухи… Они уже по всему городу. Люди шепчутся, строят теории. Некоторые говорят такие вещи…

Она

замолчала, но я могла представить, что именно говорят. Может быть, что метка фальшивая? Или что мой истинный — человек недостойный, преступник, который прячется? Или, что хуже всего, что моим истинным может быть…

— Мы не должны обращать внимания на слухи, — сухо произнёс отец, всё ещё сидя на диване с хмурым выражением лица. — Истинность — дело Света, а не праздных сплетников.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — повернулась к нему мама. — Ты видел, как он смотрел на неё? Как он реагировал на метку?

— А что я должен сделать, Джейд? — в голосе отца появились раздражённые нотки. — Взять фонарь и отправиться на поиски этого истинного самостоятельно?

— Ты мог бы проявить больше беспокойства! — воскликнула мама. — Твоя дочь в центре этого… этого безумия, а ты сидишь с таким видом, будто речь идёт о погоде!

Я наблюдала за их перепалкой, чувствуя себя невидимкой. Словно они обсуждали не мою жизнь, а какую-то абстрактную проблему. В груди нарастало раздражение.

— Я здесь, вообще-то, — вмешалась я наконец. — И это моя жизнь, о которой вы говорите.

Они замолчали, повернувшись ко мне. В глазах мамы читалось что-то близкое к отчаянию.

— Лира, — начала она мягче, приближаясь ко мне. — Дорогая, может быть, ты… Может, есть что-то, что ты нам не рассказываешь?

Её слова повисли в воздухе. Тяжёлые, как свинцовые гири.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Я не знаю, — мама беспомощно всплеснула руками. — Может, ты что-то чувствуешь? Видишь во снах? Слышишь? Метка ведь не просто так появилась, Лира. Должна быть какая-то связь с твоим истинным.

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Если бы она только знала…

— Мне нечего сказать, мам, — ответила я твёрдо. — Я сама в этой ситуации не по своей воле, и помочь ничем не могу.

Она посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, словно пыталась заглянуть в самую душу.

— Я знаю, как ты расстроена из-за Нолана, — сказала она тихо. — Но это не повод закрываться от нас. Мы твои родители, Лира. Мы на твоей стороне.

Упоминание Нолана отозвалось тупой болью где-то под рёбрами. Не такой острой, как раньше, но всё ещё ощутимой.

— Это не имеет ничего общего с Ноланом, — возразила я. — И я не закрываюсь от вас. Просто… просто нет ничего, что я могла бы рассказать.

Ложь легко соскользнула с языка, оставляя горький привкус на губах. Сколько ещё я смогу лгать им? Сколько ещё смогу скрывать правду о том, кем на самом деле является мой истинный?

— Я устала, — сказала я, направляясь к лестнице. — И у меня болит голова после всего этого… допроса. Пойду прилягу.

Мама хотела что-то возразить, но отец остановил её, положив руку ей на плечо.