Мой прекрасный монстр
Шрифт:
Перелом наступил две недели спустя, когда мы снова пришли в гости. Мама готовила на кухне, а Райт, увидев ее затруднения с новой кухонной техникой, подошел и тихо предложил свою помощь. Я наблюдала из гостиной, как они вместе стояли над плитой, как Райт терпеливо объяснял принцип работы, как мама неуверенно улыбалась, когда у нее начало получаться.
А через месяц мама уже угощала Райта своими фирменными пирожками, смеясь над его шутками и рассказывая ему истории из моего детства, к моему великому смущению. Отец
Но не все принимали новый порядок вещей так легко.
Арло так и не смог смириться с новой реальностью. После того, как он очнулся на поле битвы и увидел, что происходит, он впал в ярость, пытаясь организовать сопротивление новому порядку. Его арестовали и поместили в тюрьму — не столько как наказание, сколько для его же защиты и защиты окружающих.
Я навещала его пару раз. Сидела напротив него за стеклом и пыталась объяснить, что его сестра погибла не от рук искаженных, а из-за манипуляций Гэллена, который веками сеял вражду между нашими народами.
— Ты предала свой народ, — говорил он, его глаза горели ненавистью. — Спишь с врагом и считаешь себя героиней? Ты отвратительна.
Его слова ранили, но я понимала его боль. Гэллен слишком глубоко пустил корни в его сознание, отравил его душу своей ненавистью. Я все еще надеюсь, что со временем Арло сможет исцелиться, сможет увидеть новый мир таким, какой он есть, а не через призму прошлых обид.
Но Арло был не единственным, кто противился новому миру. Мелисса, бывшая невеста Райта, так и не смирилась с тем, что он выбрал меня. Она отказывалась пересекать бывшую границу, отказывалась общаться с чистыми, и регулярно пыталась настроить искаженных против нас. Она распространяла слухи, организовывала небольшие протесты, пыталась подорвать доверие к новой системе. Но ее влияние было ограничено. Райт лично следил за тем, чтобы все попытки саботировать мирный процесс пресекались в зародыше.
Через месяц после объявления мира у нас с Райтом была свадьба. Мы решили провести ее на нейтральной территории — прямо на бывшей границе миров, в новом парке, который был создан на месте бывшей линии разграничения. Это была первая официальная смешанная свадьба, и она стала символом новой эры.
На нашей свадьбе присутствовали все наши друзья и семьи. Магнус Росман сидел в первом ряду, его обычно суровое лицо смягчилось от улыбки. Рядом с ним отец Райта, который вел меня к алтарю, заменив моего отца, когда тот внезапно расчувствовался и не смог сдержать слёз.
Моя подруга Ванда была моей подружкой невесты. Она всё ещё не могла до конца поверить, что мой истинный — искаженный. Но она, как и все остальные, не могла устоять перед харизмой Райта, перед его острым умом и непредсказуемым юмором.
Единственное, что омрачало этот день, было отсутствие Старейшины из нашего
Сейчас, спустя полгода после всех этих событий, я сижу на возвышенности недалеко от нашего нового дома. Мы с Райтом решили построить его именно здесь, на границе двух миров, которые теперь стали одним. Строительство почти завершено, скоро мы сможем наконец-то переехать.
Солнце медленно садится за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого. Я сижу на каменной скамье и нежно глажу свой округлившийся живот. Наш малыш растет, и я чувствую, как он двигается внутри меня. Эти моменты спокойствия стали для меня особенно драгоценными.
Я слышу знакомые шаги за спиной и улыбаюсь, не оборачиваясь. Я всегда чувствую его присутствие еще до того, как вижу или слышу его.
— Что, опять мечтаешь о будущем? — голос Райта звучит насмешливо, но я слышу в нем теплоту и нежность, которые он всегда пытается скрыть за своим саркастическим фасадом.
— А ты все такой же наблюдательный, как и прежде? — отвечаю я, оборачиваясь и встречая его взгляд.
Он садится рядом со мной, его рука естественно ложится на мой живот.
— Как наш малыш сегодня? — спрашивает он, наклоняясь и целуя мой живот через ткань платья.
— Очень активен. Пинается так, будто уже готов познавать мир.
— В кого бы это? — Райт поднимает бровь, и я не могу сдержать смех. — Не в меня же, я образец спокойствия и рассудительности.
— Конечно, особенно когда споришь с Магнусом о новых законах или с моим отцом о рыбалке, — я нежно касаюсь его щеки.
Он привлекает меня к себе, его рука на моем животе чувствует толчок нашего ребенка.
Мы сидим в молчании, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, уступая место звездам. Новый мир раскинулся перед нами — мир, который мы помогли создать, мир, в котором родится наш ребенок, мир, в котором больше нет искаженных и чистых, а есть просто люди со своими страхами, надеждами, мечтами и любовью.
Из двух миров мы создали один. Из двух душ мы создали одну. И из этой любви скоро родится новая жизнь, не знающая ни барьеров, ни ненависти, ни разделения. Жизнь, полная возможностей и надежды.
— Я люблю тебя, Лира, — шепчет Райт, его голос мягок, как летний ветер. — Всегда любил и всегда буду любить.
— Я тоже люблю тебя, Райт, — отвечаю я, прижимаясь ближе к его теплу. — До конца времен и дальше.
И в этот момент, под звездным небом, на границе, которой больше нет, с ребенком, растущим под моим сердцем, я знаю одну непреложную истину — мы там, где должны быть. Мы дома.