Телохранитель Генсека. Том 4

— Это как понимать?! — громко возмутился Горбачев. — Где ваше руководство?! Мы официальная делегация Верховного Совета СССР, мы не подлежим никакому досмотру!

— Руководство таможенного комитета и Московской таможни уже вас ожидает, не задерживайте, товарищ, — с совершенно невозмутимым выражением лица ответил таможенник.

— Да что тут такого, Михаил Сергеевич? — Береговой попытался сгладить конфликт. — Мы же ничего недозволенного не везем. А порядок есть порядок, у

них такие инструкции, они их и выполняют.

— Если нам нужно будет ваше мнение, то мы его спросим, а до тех пор придержите его при себе, — процедила Раиса Максимовна.

Досмотр проходили в небольшом зале для вип персон, как будут говорить в будущем. Или для официальных делегаций, как принято говорить сейчас. Там нас уже ждали.

— К сожалению, товарищи, случилось небольшое ЧП, — сообщил начальник таможенной службы, пожилой человек в темно-синей форме и очках в толстой оправе на мясистом носу. — Прошла информация по линии таможни аэропорта Хитроу, что в ваш багаж могли быть подброшены недозволенные предметы. Поэтому, чтобы избежать провокаций, мы сейчас проведем быстрый досмотр багажа и вашей ручной клади. Прошу, пройдите к столу. Досмотр проведет старший инспектор Шпагин. Валерий Васильевич, приступайте. А вас прошу пока заполнить декларации.

Мы разобрали бланки и тут же, за столиками заполнили их.

«Как это понимать? Неужели действительно кто-то что-то подбросил? Не верю, чушь какая-то… Скорее уж происки наших недоброжелателей. Завистники постарались. Но кто?», — с тревогой думала Раиса Максимовна, заполняя бланки. У нее это заняло больше времени, чем у всех остальных членов делегации. Даже Горбачев управился быстрее.

Первым к столу подошел Береговой. Захар Иванович держал в руках небольшой портфельчик. Он поставил его перед старшим инспектором, открыл и сказал:

— Смотрите пожалуйста. Тут мыло, зубная паста, полотенце.

— Это можете даже не показывать, — инспектор изобразил дежурную улыбку. — Чемодан, пожалуйста.

В чемодане, кроме личных вещей, у наладчика станков оказались подарки для его бригады — сувениры, вымпелы, памятные значки.

— А это я для супруги купил, — и он выложил на стол флакончик духов и пакет конфет в красивых обертках. — Мне сказали, что можно. А больше у меня ничего и нет, как-то не до магазинов было в поездке.

— Спасибо большое, проходите пожалуйста.

Так же быстро досмотрели вещи Зинаиды Васильевны. У нее подарков было побольше, но тоже простые вещи — платье для дочери и шотландский плед — подарок фермера.

Дальше прошли досмотр работники службы безопасности. Их даже толком толком не досматривали, лишь попросили открыть портфели и задали пару формальных вопросов.

— У нас только ручная кладь, багажа нет, — сообщил Юрий Плеханов.

Я тоже показал свой дежурный чемоданчик, сюрпризов в нем не обнаружили.

А вот четыре больших чемодана Раисы Максимовны

насторожили таможенников. Помимо шести пар новой обуви, в чемоданах находилось несколько дорогих сумочек с лейблами известных модельеров, не меньше десятка модных платьев, коробки с дамскими шляпками. Очень много косметики — тоже весьма не дешевой. Один чемодан был забит западной бытовой техникой — магнитофон, тостер, фен и прочее.

Сама Раиса была в шоке — до последнего надеялась, что досмотр окажется формальным, но чтоб так перерыть все содержимое чемоданов….

— Эти вещи принадлежат вам? — бесстрастно спросил инспектор Шпагин. И тут же предложил Горбачевым лазейку:

— Если они не принадлежат вам и были подброшены в аэропорту Хитроу, то все эти вещи будут конфискованы в доход государства.

На Раису Максимовну было жалко смотреть. В ней боролись жадность и осторожность. Осторожность все-таки победила.

— Да, это провокация, — сказала она уверенно. — Я впервые вижу многие из этих вещей. Как вы могли прочесть в моей декларации, покупок у меня гораздо меньше.

— Хорошо, тогда мы сейчас составим протокол с подробным описанием находящихся в вашем багаже предметов. А вы напишете собственноручно, что они вам не принадлежат и вы не имеете никаких претензий по поводу их конфискации.

Михаил Сергеевич стоял позади супруги и, судя по его мыслям, толком не понимал, что именно случилось. «Ничего, будут еще поездки, и Раечка будет покупать все, чего пожелает ее душа», — вертелось у него в голове.

— Теперь, будьте добры, предоставьте на досмотр вашу сумочку, — попросил старший инспектор.

Раиса с минуту не решалась выполнить просьбу. Но, понимая, что от нее не отстанут, была вынуждена подчиниться. Обиженно поджав губы, открыла сумку и перевернула ее, демонстративно высыпав содержимое перед инспектором. Даже у меня глаза полезли на лоб. Я знал, что супруга Горбачева — алчная женщина, но не думал, что настолько. На стол высыпалась целая горка футляров с драгоценностями.

— Поясните пожалуйста, что это такое? — задал стандартный вопрос таможенник.

— Это подарки, — влез вперед Горбачев, пока супруга пыталась совладать с эмоциями. — От миссис Тэтчер и членов королевской семьи Великобритании. И прочих достойнейших представителей британской элиты.

«Молчи, придурок! Кто тебя за язык тянет?!» — мысленно взвыла Раиса Максимовна, испепеляя супруга взглядом.

— Получать подарки не возбраняется. Но мы обязаны их тоже задекларировать. А о происхождении этих подарков вы, если понадобится, будете отчитываться не здесь.

Я понимал, что Удилов не хотел скандала, если мой план не сработает. Поэтому таможенники вели себя сдержанно и даже предложили списать все лишнее на провокаторов из MI-6.

Пока Раиса Максимовна лихорадочно размышляла, как решить проблему, Горбачев продолжал болтать: