Герцогиня Эмили
Шрифт:
Потому что мы были вместе.
Глава 49 Герцог встает
Глава 49 Герцог встает
Утро началось опять с рёва труб, который не смолкал ни на минуту. Враг бросил на стены всё, что у него было. Осадные башни, тараны, лестницы — они лезли со всех сторон, и казалось, что им нет числа.
Я стояла на стене, сжимая лук. За эти два дня я научилась попадать в цель — не всегда, но чаще, чем промахиваться. Рядом лучники стреляли без остановки, внизу
— Герцогиня, спускайтесь! — крикнул Бардо, отбиваясь от лезущего на стену солдата. — Здесь опасно!
— Я остаюсь! — ответила я, выпуская очередную стрелу.
Внизу, у лестницы, послышался шум. Я обернулась и замерла.
Герцог поднимался на стену.
Он шёл медленно, опираясь на меч, а не на костыль. Лицо его было бледным, на лбу выступила испарина, но глаза горели. Он сбросил повязку с плеча, и я увидела, что швы разошлись — кровь проступала сквозь рубашку.
— Лоренц! — крикнула я, бросаясь к нему. — Ты с ума сошёл? Тебе нельзя!
— Я нужен там, — сказал он, отстраняя меня. Голос его был твёрдым, но я чувствовала, как он дрожит от боли.
— Ты умрёшь!
— Тогда я умру, защищая свой замок. — Он посмотрел на меня, и в его глазах была такая решимость, что у меня перехватило дыхание. — И своих людей.
Он шагнул вперёд, и солдаты, увидевшие его, замерли.
— Герцог! — крикнул кто-то.
— Его светлость на стене!
— С нами! С нами!
Люди, которые ещё минуту назад держались из последних сил, выпрямились. В их глазах зажёгся огонь, которого я не видела с начала осады.
— За Волькенфельс! — крикнул герцог, поднимая меч.
— За Волькенфельс! — ответили сотни голосов.
И они бросились в бой.
Я не отходила от него ни на шаг.
Он рубил мечом, отбивал удары, и каждый взмах давался ему с болью. Я видела, как кровь проступает сквозь рубашку, как бледнеет его лицо. Но он не останавливался.
— Лоренц, берегись! — крикнула я, когда увидела летящую стрелу.
Он упал на колено, пропуская её над головой, и тут же вскочил, рубанув лезущего на стену врага.
— Я в порядке! — крикнул он, даже не глядя на меня.
Я стреляла. Стрела за стрелой, не считая, не думая. Мои руки горели, пальцы не слушались, но я продолжала.
— Герцогиня, стрелы! — крикнул кто-то рядом.
— Сейчас!
Я схватила колчан, высыпала его на камни, и мы стреляли, стреляли, пока враг не отступил от стены.
К полудню атака захлебнулась.
Враг откатился, оставив под стенами сотни убитых. Наши солдаты, обессиленные, но живые, опустились на камни. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто сидел и смотрел в пустоту.
Я искала герцога глазами и нашла его у южной башни. Он стоял, опираясь на меч, и смотрел на поле боя. Рубашка его пропиталась кровью, лицо было белым
— Лоренц! — Я подбежала к нему, схватила за руку. — Ты ранен?
— Нет, — выдохнул он. — Это старое. Швы разошлись.
— Тебе нужно к Матиасу!
— Сейчас. — Он посмотрел на меня, и в его глазах появилось что-то тёплое. — Ты была рядом.
— Я всегда буду рядом.
Он хотел ответить, но пошатнулся. Я подхватила его, чувствуя, как тяжело он опирается на меня.
— Идём, — сказала я. — Сейчас.
Мы спустились со стены, и в пустом коридоре, где нас никто не видел, он остановился.
— Эмили.
— Что?
Он прижал меня к стене.
Я не успела ничего сказать. Он накрыл мои губы своими — жадно, отчаянно, будто хотел выпить всю меня, будто боялся, что это мгновение не повторится. Я чувствовала его дрожь, вкус крови и соли, слышала его прерывистое дыхание. Его пальцы сжали мои плечи, прижимая к холодному камню, но я не чувствовала холода — только жар его тела, только боль и нежность, смешанные в этом поцелуе.
— Я не хотел, — прошептал он, отрываясь от моих губ, и я чувствовала его дыхание на своём лице. — Я не хотел этого… Я не умею. Я не знаю, как быть… другим.
— Ты и не должен быть другим, — ответила я, касаясь его щеки. — Ты просто будь собой. А я буду рядом.
— Ты всегда говоришь правильные слова, — усмехнулся он, прижимаясь лбом к моему лбу.
— Я просто говорю правду.
Он закрыл глаза, и я видела, как он борется с болью.
— Идём, — сказала я. — Матиас зашьёт тебя.
— Я пойду. Но сначала…
Он поцеловал меня снова — мягко, бережно, обещая.
Потом мы пошли к лазарету, и я держала его под руку, чувствуя, как тяжело ему даётся каждый шаг.
— Мы выиграем, — сказала я. — Ты видел, как солдаты смотрели на тебя? Ты дал им надежду.
— Это ты дала им надежду, — ответил он. — Ты и твой кофе.
Я рассмеялась, и он улыбнулся — устало, но искренне.
— Кофе — это моё секретное оружие, — сказала я. — А ты — наше знамя.
— Тогда мы непобедимы, — сказал он, и в его голосе я услышала то, чего не слышала раньше. Веру.
Мы вошли в лазарет, и Матиас, увидев герцога, закатил глаза.
— Ваша светлость, вы обещали…
— Я знаю, — сказал герцог, опускаясь на койку. — Зашивайте.
Я села рядом и взяла его за руку. Он сжал мои пальцы, и мы ждали, пока старый лекарь колдует над ранами.
Глава 50 Подмога
Глава 50 Подмога
Следующий день осады встретил нас тишиной. Не той напряжённой, предгрозовой тишиной, которая предвещает атаку, а какой-то странной, пустой. Вражеский лагерь замер. Костры догорали, и никто не зажигал их снова. Солдаты на стенах переглядывались, не понимая, что происходит.