Сердце бури
Шрифт:
— Тогда к сарлакку свиту, — отозвался Диггон. — Всех этих помощников, секретарей, телохранителей, имиджмейкеров…
Честно говоря, майор и раньше считал подобную публику совершенно бесполезной. Глупыми индюками, которых сенаторы держат при себе только для того, чтобы соревноваться друг с другом, у кого больше подручных.
— Похоже, что у нас нет выбора, — мрачно согласился Акбар.
— Можно сократить число членов экипажа до минимального, — продолжал разведчик.
Джиал отреагировал на его предложение недовольным ворчанием.
— Сокращай — не сокращай, — пробубнил он, — а все равно без навигатора, связиста, инженера
— Говорят, что для управления кореллианскими корветами достаточно двух пилотов.
Каламарианец молчал всего секунду. Затем он медленно встал. Грозная решимость прослеживалась в каждом его движении.
Он промолвил:
— Окончательное решение остается за Верховным канцлером. Однако я буду говорить, опираясь на свой многолетний военный опыт. Вы утверждаете, что всего пара человек может управиться с корветом? Да, в истории Гражданской войны есть прецеденты, когда такую махину вели двое и даже один человек — однако прошу вас учесть, что речь идет о корифеях летного дела: о Ведже Антиллесе, о Хане Соло! О людях, которые, находясь за штурвалом, умели исполнять сразу несколько обязанностей. Управляя кораблем, они могли одновременно следить за показателями навигационного компьютера и настраивать турболазерные установки. Скажите, Диггон, кто-нибудь из пилотов в эскадрилье «Рапира» способен на такое?
Майор, немного подумав, покачал головой.
Никто не решился бы спорить, что прежнее поколение военных летчиков превосходит новое по всем показателям. В годы Гражданской войны любой пилот мог при необходимости взять на себя обязанности навигатора, техника, стрелка. Суровое время диктовало суровые правила. Сейчас даже лучшие выпускники летной академии не имели тех навыков, что их предшественники. Впрочем, тут не было их вины. Просто спрос уже не тот, что прежде.
— Господа, — вставил канцлер, — я полагаю, это абсолютно беспредметный спор. Акбар, скажите коротко: сколько, по вашему утверждению, должно быть человек в экипаже?
— Я повторюсь: не менее семи.
— Тогда пусть будет семь, — согласился Викрамм. — Необходимо приготовить корвет для взлета и отобрать лучших пилотов. А я объявлю сенаторам о начале эвакуации. Вы ведь сами понимаете, господа, это дело требует исключительной деликатности, — прибавил он с выражением глубокой и почти мучительной задумчивости на лице.
Все, кто слышал его слова, кивнули с пониманием.
Викрамм поднялся и тяжело вздохнул; его плечи оставались поникшими, а спина — согнутой, как будто скорбный груз заставлял его горбиться.
— Благодарю вас за добросовестную и честную работу, господа. Пусть в это опасное время, когда враг стоит у нас на пороге, каждого из вас не покинет милость высших сил, — отчеканил его превосходительство на одном дыхании.
Участники совещания поднялись и, согласно уставу, отдали честь. А затем гурьбой направились к выходу.
Уже в дверях Акбар нагнал канцлера и спросил примирительным тоном, как бы извиняясь за свою недавнюю дерзость, намерен ли сам глава правительства занять место на «Тантиве».
— Я думаю, каждому из нас хотелось бы сохранить жизнь каждого члена галактического сената, но вашу, Лайам, в первую очередь, — уверил каламарианец.
Викрамм необычайно пристально поглядел на него. И ответил:
— Места сенаторов — рядом с их народами, чьи интересы они здесь представляют. Но место Верховного канцлера здесь,
***
Эвакуация была организована в строжайшей тайне. Послание, записанное на имфочипы, доставили специальные дроиды. Каждому члену правительства предписывалось прибыть в ангар старого императорского дворца — именно там теперь находился наскоро приведенный в надлежащий вид «Тантив VIII». Воспрещалось брать с собой кого-либо из помощников или прислуги. Так же из соображений безопасности Верховный канцлер не рекомендовал показывать сообщение еще кому-либо и советовал избавиться от записи сразу же после ее просмотра.
Времени для дебатов не было. Не было возможности рассуждать о том, насколько правомерно для членов правительства бежать, бросая столицу вместе со всеми жителями перед лицом опасности. Карты были открыты, все сенаторы отныне хорошо представляли себе вероятные риски. И теперь каждый должен был в кратчайшие сроки решить лишь одно: улетает он или остается.
Увы, тайна просуществовала недолго.
Аристократия — ограниченный круг, в котором век различных секретов чаще всего до обидного короток. Канцлеру не следовало заблуждаться на сей счет. Наверняка, одна или несколько записей все-таки угодили к кому-то помимо прямых адресатов. Остальное ясно. Семена горькой истины упали в почву, заранее подготовленную неизвестностью и смутным ощущением тревоги, — и в результате породили настоящую неразбериху среди высшего общества столицы.
Вскоре коридоры дворцового здания заполнились существами различных народов и рангов. Охваченные тревогой, те рвались к ангарам, напирая друг на друга безо всякого разбора. Они гудели на все лады; их голоса сливались в оглушительную какофонию, в которой явственно ощущались ноты пока еще робкой, едва начавшей набирать обороты паники.
Несмотря на запрет главы правительства и на многократное предупреждение об опасности столкнуться с вражескими кораблями, несколько судов — в основном, личные яхты — все-таки стартовали с планеты.
Посадочная платформа вокруг «Тантива» была огорожена силовыми линиями, а единственный проход стерегли личные телохранители Верховного канцлера, которым предписывалось пускать на борт только членов сената или их представителей. Пробраться к проходу сквозь толпу было невозможно, не получив по меньшей мере десятка толчков в бок и пары синяков.
«Тантив» возвышался над всею этой сумятицей, словно могучая статуя перед толпой сошедших с ума идолопоклонников; словно осязаемый символ свободы и спасения. Великолепный корабль — последний из тех, что были недавно переданы Кореллианской судостроительной корпорацией в распоряжение флота Республики. Звездолетов, за последнее время ставших почти легендарными, ведь с ними связывалось так много! Их появление считалось началом возрождения флота после трагедии в системе Хосниан.
И вот, как все обернулось теперь. Единственный корвет, оставшийся тут, на Корусанте, должен был отправить потерпевшее поражение правительство в изгнание.
Одними из последних к кораблю протиснулись два человека в дорогих, блестяхщих благородной белизной одеждах, традиционных для представительства сектора Альдераан. Одним из них был пожилой господин в мундире с золотыми эполетами, украшенном всевозможными знаками отличия. Именно он безапелляционно расталкивал толпу локтями, с поразительной целеустремленностью пробираясь навстречу мощной фигуре охранника.