Сердце бури
Шрифт:
Второй пилот, в обязанности которого входило следить за расчетами навигационного компьютера, на миг отвернулся от монитора и поспешно ответил:
— Семь минут.
— Хорошо. Направьте всю мощность генератора на дефлекторные щиты и на обеспечение работы гипердрайва. Батареям не стрелять.
— Но сэр, — повторил первый пилот, слегка сглотнув, — СИДы вдвое превосходят численностью наши истребители. А у нас восемь турболазерных пушек, и все они бездействуют…
С мгновение капитан, кажется, колебался, но потом серьезно промолвил:
— Нет. Наша задача — спасти людей. В бой не вступать.
В этот момент «Тантив» ощутимо тряхнуло. По корпусу прошла зловещая рябь.
Это был первый удар батарей разрушителя, которые насчитывали почти пятьдесят сверхмощных лазерных турелей, вся сила которых была направлена в одну точку — туда, где расположена главная энергетическая защита судна.
Враги не пытались вступать в переговоры, запугивать экипаж корвета, или брать корабль на абордаж. Их единственная цель состояла в том, чтобы расправиться с выскочками, вознамерившимися покинуть оккупируемую планету вопреки замыслу генерала Хакса.
Следующие минуты протекли в нескончаемом кошмаре. Корабль то и дело содрогался под немилосердными ударами разрушителя. Врагам удалось пробить несколько незначительных брешей в дефлекторном поле и повредить основную систему жизнеобеспечения, на смену которой тут же была активирована запасная. Единственное, за счет чего корабль еще мог противостоять натиску — это основной энергетический защитный купол, который благодаря дополнительной мощности, «переброшенной» с других инженерных систем, еще держался.
Вокруг кипел бой. Под прикрытием звездного разрушителя СИДы без особого труда расправлялись с бойцами эскадрильи «Рапира», наседая по двое и по трое на каждый истребитель. Экипаж корвета наблюдал эту тревожную картину не только на экранах радаров, вся панорама боя была видна в лобовое стекло на мостике.
Когда за первым серьезным толчком последовал второй и третий, первый пилот вновь поинтересовался у капитана, не будет ли разумным все-таки привести в действие боевые орудия, однако получил тот же ответ, что и несколькими минутами ранее. «Тантиву» было необходимо продержаться до тех пор, пока навигационный компьютер не окончит расчеты, тогда как если рискнуть и вступить в бой, их наверняка попросту раздавит.
Перепуганные тряской пассажиры уже несколько раз связывались с мостиком, требуя у капитана сообщить, что происходит. К несчастью, гонор сильных мира сего зачастую неискореним даже в самых экстремальных ситуациях. Наконец, звучно выругавшись, капитан коротко объявил по внутренней связи, что господам не о чем волноваться. «Ситуация находится под контролем», — утверждал он, намеренно уходя от прямого ответа. Попытка откровенно нелепая; но разве не было нелепым и глупым со стороны сенаторов требовать ответов сейчас, когда их судно находится посреди космического боя; когда киль звездного разрушителя проглядывается в каждый иллюминатор? Разве правомерно поступали эти люди, отвлекая экипаж своими бесполезными страхами? В конце концов, затея с эвакуацией была рискованной с самого начала. Господа должны были знать, на что идут.
Чтобы избежать распространения паники капитан рекомендовал пассажирам вовсе отойти от иллюминаторов, сесть
Навигатор автоматически отсчитывал время. До перехода в гиперпространство оставались секунды.
Наконец второй пилот сообщил, что судно готово к прыжку. Капитан отдал команду немедленно запускать гипердвигатель. Порядком потрепанный, с наполовину разбитыми дефлекторами «Тантив» все еще мог спастись, скрывшись в гиперпространстве.
Первый пилот успел опустить руку на рычаг гиперпривода, как вдруг перед глазами всего экипажа защитное поле угрожающе замерцало.
Чтобы прояснить, что же произошло, необходимо возвратиться назад на минуту или около того.
Пока на борту корвета команда судорожно ожидала спасительного сигнала навигатора, один из СИДов, воспользовавшись дырой в энергетической защите, полученной в результате повреждений системы дефлекторов, совершил небольшой обходной маневр, чтобы, миновав основной дефлекторный купол, подобраться поближе к корпусу корабля. Зайдя немного снизу, со стороны инженерных отсеков, истребитель выстрелил из обоих орудий, направляя всю энергию турболазеров на генератор основного щита. Этого оказалось достаточно, чтобы случилось непоправимое.
С секунду купол искрился, дергался — и наконец погас окончательно, вверяя несчастное судно, окруженное врагами, обстреливаемое со всех сторон, немилосердной судьбе.
Увидев, что корвет остался без защиты, канониры на «Уничтожителе» взялись стрелять с еще большей ожесточенностью.
Остальное случилось так быстро, что никто из экипажа или пассажиров на борту «Тантива», вероятнее всего, ничего не успел понять. Прежде, чем гипердвигатель пришел в движение, один из залпов пронесся со скоростью молнии и врезался в ту часть корабля, где находился главный генератор. В эту же секунду корвет разнесло взрывом. Судьбу правительства Республики решил слепой случай; для спасения им не достало немногого — всего лишь одного вздоха…
***
Заслушав доклад, присланный командой «Уничтожителя», Хакс удовлетворенно кивнул, удержав злое ликование и сохранив на лице полный достоинства вид истинного офицера.
До сих пор их флот не предпринимал никаких серьезных действий, лишь поигрывая с врагом, как манка-кот играет со своей добычей прежде, чем оборвать ее жизнь одним решительным ударом. С одной стороны запугивая, с другой — приглядываясь, чтобы понять, на какие действия способен этот зверь, которого им удалось загнать в ловушку — зверь, некогда опасный, однако давно разжиревший, обленившийся, и ныне способный разве что угрожающе скалиться и время от времени издавать вялый рев. Этот зверь звался «Новой галактической Республикой».
Размышляя о произошедшем, Хакс спокойно и уверенно улыбался. Они дали властям столицы достаточно времени, чтобы показать, на что те способны — вероятнее всего, большего ожидать не приходится. Настала пора спускать курок — и, уничтожив корвет, они, по сути, его спустили.
На войне, как в условиях дикой природы, сильный возьмет свое, а слабый погибнет — только этот суровый закон определяет эволюцию и саму судьбу галактики. Солнце, сиявшее над Корусантом тридцать с лишним лет, сегодня обречено было навсегда закатиться.