Сердце бури
Шрифт:
Ответ пришел уже через несколько минут. Командир неприятельской флотилии — коим оказался не кто иной, как сам генерал Хакс — решительно отказался от всякого диалога. Он передавал следующие слова: «Сомневаюсь, что меня заинтересует любое из ваших предложений. Ведь Республика заочно вынесла мне смертный приговор».
Вскоре стало известно, что враг блокировал все средства внешней связи, тем самым окончательно отрезав свою цель от внешнего мира.
***
Это стало началом конца. Своими действиями канцлер лишь раздразнил зверя — и зверь отвечал первым ударом.
Известно,
Ранее информация о надвигающейся угрозе не распространялась. Официальные правительственные средства массовой информации хранили молчание. Все городские предприятия, мелкие и крупные, работали в обычном режиме, словно ничего не случилось. Даже члены правительства не знали ни о чем. Теперь же было ясно, что шила в мешке не утаить. Обитатели огромного мегаполиса ощутили отсутствие связи в первые же минуты.
Хакс отлично понимал, что он делает: неожиданные трудности вызовут смятение, суматоху. А подчинить себе охваченное паникой, неконтролируемое стадо всегда проще. Так ранкоры нападают на стаи датомирских дреббинов: сперва издают оглушительный рык, чтобы напугать потенциальную добычу и обратить в бегство, а затем, встав на пути взбесившихся существ, хватают тех, кто бежит с краю.
Канцлер распорядился, чтобы правоохранительные органы строжайше проследили за безопасностью горожан. Во избежание смятения и беспорядков жителям было запрещено собираться большими компаниями на площадях, форумах и в других общественных местах.
Впрочем, эти меры носили временный характер и по большому счету не стоили ничего. Когда Викрамм отдавал соответствующие приказы, все видели, как его рыхлый подбородок слабо дрожит. Глаза канцлера казались потухшими, безжизненными. Из последних сил он пытался воспротивиться наступлению бури, хотя каждому известно, что это невозможно. Недалек тот час, когда в небе над столицей покажутся треугольные силуэты звездных разрушителей — и тогда в городе наверняка поднимется паника, которую уже никак нельзя будет ни предотвратить, ни удержать.
Вскоре в Офисном здании начали скапливаться правительственные делегации. Десятки приближенных сенаторов с растущим остервенением осаждали зал для заседаний, умоляя, требуя от Верховного канцлера немедленно объяснить, что происходит. Однако тот по-прежнему воздерживался от каких-либо официальных заявлений. Ему попросту нечего было сказать; он мог разве что признать свое бессилие и невозможность военного совета как-либо повлиять на тревожную ситуацию.
Акбар первым заговорил о необходимости эвакуировать правительство, и о том, что сделать это требуется централизованно, организовав прикрытие из истребителей. У одиночных кораблей нет ни единого шанса прорваться.
Сверившись с данными радарных систем,
— Есть возможность прорваться в секторе пять, к востоку от Сенатского округа на высоте около двухсот тысяч километров. Взгляните, господа…
Парень вывел схему на центральный голоэкран.
— Вот здесь, — указал он, увеличив нужный сектор, — скопление кораблей Первого Ордена не такое плотное. Однако их становится все больше.
То, о чем он говорил, было крохотной лазейкой, которая таяла на глазах. Последняя возможность улизнуть, пока вражеские тиски не сомкнулись окончательно. Пока разрушители не закончили построение, равномерно рассыпавшись по всей орбите Корусанта.
— В нашем распоряжении есть один быстроходный корвет, — сказал глава Сопротивления. — Этого недостаточно для обороны, но вполне хватит, чтобы увезти подальше отсюда столько людей, сколько мы только сможем.
— То, что вы предлагаете, Акбар, слишком рискованно, — возразил Викрамм. — Как только корабль покинет планету, он окажется под прямым обстрелом звездных разрушителей.
— А вы, ваше превосходительство, предпочли бы, чтобы весь галактический сенат оказалась в заложниках? — осведомился Джиал. — Первый Орден достаточно продемонстрировал нам, как его приверженцы поступают с военнопленными. Учтите, — добавил он с горделивой прямотой, — если дело дойдет до массовых казней среди сенаторов, Хакс наверняка предпочтет, чтобы именно вы возглавили колонну, идущую на эшафот.
Повисла пауза.
Слова Акбара были, пожалуй, слишком резкими, однако оспорить их никто не осмелился — все понимали, что старый каламарианец говорит правду. И даже сам Верховный канцлер, как ни возмущен он был подобным выпадом, не нашелся, что сказать.
Наконец кто-то из офицеров, деликатно покашляв, произнес:
— CR90-корветы недаром назвали «прорывающими блокаду». Их скорость движения в гиперпространстве многократно превосходит скорость разрушителей. Если организовать прикрытие, у «Тантива» будет шанс уйти.
— Что ж, — выдавил Викрамм, — предлагаю голосовать.
Процедуру голосования провели наскоро. Спорить было не о чем. С теми или иными оговорками каждый понимал, что для правительства Республики эвакуация — это реальная и, вероятно, единственная возможность спастись.
«За» подняли руки практически все. Только сам Верховный канцлер решил воздержаться от высказывания собственного мнения и просто согласиться с решением большинства.
«Против» — никого.
Дроид-секретарь послушно занес результаты голосования в протокол. Стало быть, решение можно было считать принятым.
— Я лично распоряжусь, — обещал Викрамм, — чтобы «Тантив» прикрыли лучшие пилоты эскадрильи «Рапира». Они отвлекут внимание на себя, пока правительственный корабль не вырвется в гиперпространство.
Далее речь зашла о том, как уместить такое количество эвакуируемых на борту единственного корвета — почти девяносто процентов населения Сенатского округа. Тысячи существ со всех концов галактики. Весь цвет столичной аристократии.
Для всех членов сената вместе с их свитой попросту не хватит места.