Полуночные миры
Шрифт:
Я пыталась понять, каким образом эти страшные сказки связаны с моим вопросом. Какие бы твари ни были у нас в доме, это же ведь не летучие мыши… это явно люди!
Виктор предостерегающе поднял руку, делая знак не перебивать его, и продолжил:
— Это не только глупые выдумки и фантазии. Смерть также неоспорима, как и жизнь. Мне жаль, что тебе пришлось в этом убедиться так рано. Два природных явления, обращающихся и вытекающих друг из друга. Но есть и третье. Тонкая грань между жизнью и смертью, не видимая обычным зрением. Нечто особенное. Бессмертие.
Я изумлённо смотрела на него. Не такого ответа я ожидала. Его фраза показалась мне шуткой… жестокой шуткой! Но он был серьёзен.
— Ты ошеломлена. Это заметно и вполне ожидаемо. Нормальная реакция на подобное заявление. Но это правда. Точнее, её часть. Другая часть заключается в том, что есть в ночи те мистические существа, о которых говорится в сказках и легендах. Мы, вампиры, существуем. И ведём кровопролитную войну с грязными животными, обращающимися в полнолуние. Прошлой ночью ты стала одной из нас. Вампиром.
— Я не верю вам, — выдавила я. — Какая жестокая ирония! Вампиров не существует. Скажите, что пошутили! Скажите, что… Я не обижусь!
— Нужно ли говорить, что ты ошибаешься? — печально покачал головой Виктор.
— Это одни слова! Никаких доказательств! Почему вы решили, что я в это поверю? Может быть, вы скажете, что боитесь чеснока или святой воды? — всё это напоминало какую-то детскую игру, в которой один участник должен поймать другого на лжи.
— Не все легенды правдивы. Но всё же мы связаны некоторыми законами. Солнечный свет ограничивает нашу свободу днём, поэтому многие из нас проводят светлое время суток в этом доме. Теперь это и твой дом, — он снова помолчал, вероятно, давая мне время осознать сказанное. — История нашего рода уходит своими корнями в тысячелетия. Я передал тебе дар бессмертия. Сейчас твой выбор — принимать ли свою судьбу. Но это ничего не изменит. Это уже в тебе, это твоя сущность.
— Это сумасшествие, — крикнула я. — Чем вы можете это подтвердить… весь этот бред?!
— Вампиры — сверхсущества, — не меняя тона, ответил Виктор. — Мы намного сильнее смертных, быстрее, ловчее их. Наверняка ты уже заметила некоторые странные, на первый взгляд, изменения. Например, твоё зрение начало обретать способность распознавать предметы в отсутствие света. Разве я не прав?
— Этому может быть много объяснений.
— Да? Каких? — он приподнял бровь.
— Ну… — я растерялась.
— Отрицание… Что ж, иногда такое случается. Но ты привыкнешь. Все обращённые проходили через это. Поначалу бывает непросто смириться. Но, поверь, другого выхода не было. Иначе ты погибла бы, а я не мог этого допустить.
Я пыталась найти причины не верить Виктору. Но и поверить не могла. Как он сказал? Это нормально?
— Есть ещё одно доказательство. Многие навыки приходят со временем и тренировками. Но одно присуще всем вампирам, независимо от опыта и возраста. Скорая регенерация. Можешь убедиться в этом сама. Ночью ты была ранена
На месте раны, которая только недавно мешала мне встать, осталось несколько неглубоких царапин.
— Невозможно. Это невозможно, — я бормотала одно и то же без остановки, надеясь прогнать наваждение. Но оно становилось всё реальнее. — А как же кровь?..
— Животная кровь служит нам пищей.
Я мотнула головой сторону, словно меня ударили. В зеркале я увидела неестественное бледное, но, безусловно, свое лицо, ярко-голубые (у людей не бывает такого оттенка!) глаза и едва розовеющие губы. Провела языком по зубам… два клыка стали ощутимо больше… и острее!
Я всем телом ударила в дверь — и кинулась бежать.
Блондин. Красивый. Он подошёл ближе, остановившись возле стола и что-то небрежно бросив на него позади себя. А затем воззрился на меня. Я смотрела на него украдкой, не желая, чтобы он заговаривал. Но пришедший, судя по его самоуверенному виду, не собирался проявлять деликатность и покидать меня.
— Ты ещё долго собираешься здесь сидеть? — голос бархатистый… как лапа большого хищника, который до времени прячет когти.
Я демонстративно отвернулась.
— Ты, конечно, можешь сидеть так и дальше, никого не замечая, но в этом нет смысла.
Нет, намёков он не понимает!
— Тебе всё равно придётся когда-то выйти отсюда. Ты же не можешь вечно прятаться. И зачем?
А затем, что я не хочу расспросов! И не хочу встречаться ни с ним, ни с другим невыносимым типом… как его? Крейвен? А имени этого я не знаю. И узнать не стремлюсь.
— Почему ты такая упрямая? Уже два дня сидишь так, ни с кем не разговаривая и отказываясь от пищи. Думаешь, это лучший выход?
Я сглотнула, стараясь подавить колющую боль в желудке, а вместе с ней и чувство невероятно сильного голода, непрестанно напоминающего о себе.
После паузы вынужденный монолог вновь прозвучал набатом правды:
— Чего ты добиваешься? Если ты погибнешь, это не вернёт твоей прошлой жизни.
Я заморгала, не давая снова подступившим к глазам слезам пролиться.
Он явно заметил. Но так и не ушел, наоборот, продолжил, не меняя менторского тона:
— Сколько ты ещё сможешь вести себя подобным образом? Ты должна принять пищу. Ты слышишь меня?
Снова не получив ответа, блондин достал из шкафа высокий стеклянный стакан. Вылил в него содержимое одного из принесённых им пакетов. Держа в одной руке сосуд с тёмно-бордовой жидкостью, он приблизился, склонившись ко мне. Я отодвинулась подальше.
— Посмотри на меня, Селин, — очень мягко, почти так же, как Виктор, попросил он. — Ну же, посмотри на меня, девочка.
Я поняла, что дальше так продолжаться не может.
— Вот так-то лучше. Видишь, всё не так страшно… Я кое-что принёс тебе, — он протянул стакан мне. — Ия хочу, чтобы ты это выпила.