Полуночные миры
Шрифт:
— Это кровь, — противным голосом, плаксивым и хриплым, проговорила я.
— Да, это кровь, — спокойно отозвался он. — Если тебя это успокоит, это кровь телёнка. Я вынужден настоять на своей просьбе. Я знаю, что ты очень голодна. Ты сама делаешь себе хуже, продолжая эту пытку. Но ты можешь остановить это прямо сейчас. Взгляни на себя — ты едва жива.
Он положил свободную руку на мою, которую я не успела отдёрнуть.
— Тебе холодно. Слабость будет усиливаться с каждым часом. Ты должна выпить это.
— Я… я не могу.
— Можешь. И должна. Прими произошедшие перемены
Я рывком убрала руку.
— Прости, — вымолвил он. — Я знаю, ты хочешь мстить. Но для этого нужны силы. И я могу тебе помочь. Пей! Пей, а я расскажу тебе…
— Сперва расскажи!
Не знаю почему, но блондин послушался.
— Да, у тебя будет возможность отомстить. Лучшие охотники на лайконов зовутся Вестниками Смерти. Если ты докажешь, что достойна стать одной из них, то, возможно, тебе позволено будет выходить на охоту. Жизнь воина — почётный путь. Но тебе нужны силы, очень много сил, чтобы бороться. Смерть от голода напрасна. Не оглядывайся назад. Живи. Живи хотя бы для того, чтобы мстить. И первой твоей победой должна стать победа над собой.
Он разжал мою руку и вложил в неё стакан, который я крепко обхватила бело-серыми дрожащими пальцами и покачала. Стекло казалось невероятно тяжёлым. Густота напоминала об истинном происхождении таинственного напитка.
— Нет.
— Неужели ты не понимаешь? — кажется, он начал терять терпение. — Ты была ранена. Ты пережила потрясение. Ты же чувствуешь это: головокружение, холод, слабость. Голод постепенно убивает тебя.
— Ну и пусть! — закричала я и, размахнувшись, бросила стакан. Он разлетелся искристыми брызгами. Жидкость расползлась по стене уродливым бесформенным пятном. Проследив за стаканом, вампир, не изменившись в лице, вздохнул и встал. Бросив в холодильную камеру оставшийся пакет, печально произнёс:
— Оставляю его здесь на случай, если тебе удастся избавиться от… э-э-э… предубеждений. Надеюсь, это случится раньше, чем ты ослабнешь настолько, что не сможешь подняться с постели.
Я ничего не ответила. Он ушёл… наконец-то ушёл!
А я, посмотрев сначала на дверь, а потом на дверцу холодильника, тихонько заплакала.
Один из стражей караула, приставленных Повелителем к новообращённой, искривил губы в ухмылке, глядя на выходящего Найджела:
— Это был второй стакан? Похоже, девочке этот сервиз нравится. Странная, однако, у неё любовь к посуде.
— Может, хочешь сам попытать счастья? — угрюмо буркнул светловолосый вампир.
— С меня одного хватит. И так пришлось одежду чистить из-за этой…
— В таком случае тебе не привыкать… сотри-ка кровь со стены.
Задетый демонстративным пренебрежением Найджела вампир продолжал ворчать ему в спину:
— Почему вообще мы должны сидеть здесь, охранять какую-то безмозглую девчонку-самоубийцу? Пусть делает, что ей вздумается. Всё равно с таким характером она долго не протянет.
— Как и ты, если будешь обсуждать приказы старших. Нам сказали охранять — мы сидим и охраняем.
— Да? Ну, тогда иди и сам убирай там! Твоя очередь.
— Не делай из этого проблему. Тебе ведь
— Заметила, причём стаканом. Чёрт меня дёрнул вообще к ней сунуться. Пусть умирает с голоду. И почему с ней все так носятся: Крейвен, Найджел?..
— Понятное дело, почему.
— И? Может, посвятишь меня?
— Не прикидывайся. Весь особняк уже знает.
— Знает о чём?
Разговор обычны тоном перешел в тихий заговорщицкий шепот:
— Её обратил Повелитель.
— Ухты! Серьёзно?
— Куда уж серьёзней!
— Теперь понятно, почему к ней приставили охрану.
— Сомневаюсь, что её это сейчас волнует.
— Мне таких почестей не оказывали. Если её покровитель — сам Виктор, перед ней будут открыты все двери.
— Если только она выживет. Третий день без крови — не шутки даже для сильного и взрослого.
— А тебе-то что за дело?
— Сходил бы ты лучше за тряпкой, а? Не хочешь? Тогда я сам схожу.
Охранник, на время превратившийся в уборщика волею Повелителя,
Найджела и своего более покладистого, нежели у напарника, характера, вошёл решительно и спокойно, но дальше двигался уже на цыпочках: Селин спала, сжавшись на постели в комочек. Это радовало. Молодой вампир, стараясь не нашуметь, принялся стирать со стены начавшие подсыхать следы крови и собирать в пакет осколки стекла. Уже выходя, он, вдруг забеспокоившись, пристально поглядел на спящую девушку. Ровное дыхание её участилось, стало прерывистым и глубоким. Она заметалась по постели, судорожно хватаясь за покрывало, стягивая его руками. Неожиданно отпустив скомканную материю, вздрогнула и заплакала, не открывая глаз. Парень, не выдержав этого зрелища, подошёл к Селин и попытался успокоить её, робко погладив по растрёпанным волосам. Но девушка не проснулась от этого заботливого жеста. Лишь новая волна дрожи накрыла её, заставляя спящее тело дёрнуться в попытке вырваться из клетки сна.
Вампир не знал, что делать. Было жаль будить измученную девушку. Но сейчас, похоже, сновидения были для неё гораздо страшнее бодрствования.
— Проснитесь… Вы слышите меня?.. Просни… — он оборвал себя на полуслове, когда девушка снова дёрнулась и вскрикнула:
— Нет… Уходи, оставь их в покое!..
Он начал трясти Селин за плечо. Уже просыпаясь, она пыталась освободиться от его руки.
— Это сон, это только сон, — неловко бормотал молодой вампир, понимая, что встреча с реальностью тоже не сулит ей ничего хорошего.
Я очнулась от ужасной боли во всем теле и чувства голода, какого не испытывала, наверное, никогда в жизни. Попыталась встать — не смогла. Кто-то вошёл, прошуршал по комнате и, судя по вторично хлопнувшей двери, вышел. Сил, чтобы открыть глаза, у меня не было. Потом вошел еще кто-то, приподнял мою голову и… Запах крови ударил не только по обонянию — нет, по всем органам чувств разом. Я попробовала оттолкнуть руки непрошенного спасителя — какое там! А запах… нет, аромат! притягивал, манил, обещал силы и радость… Я сделала глоток, второй — и смогла остановиться только тогда, когда слизнула последнюю каплю с ободка стакана.