Полуночные миры
Шрифт:
— На пол! — крик, многократно механически усиленный, оглушил.
Девушка обернулась. В изумрудном дрожании света фигуры, залепившие выход, казались пластилиновыми исполинами. Один из них выбросил что-то вперёд. На полу вокруг беглецов высветились белёсые, словно полинялые, круги.
Парень уже стоял на коленях, когда Нику швырнули на пол. Закрыв глаза, он стиснул зубы. На руках проступали напряженные мускулы, но он не шевелился, ожидая, пока наденут наручники. Пока на запястьях закрепляли магнитные браслеты, Ника изумлённо смотрела
— Вторая группа на связи, — голос был профессионально-бесстрастным. — Поймали. Нет, двое.
В горле стоял ком — не от слёз, от внезапно нахлынувшего осознания происходящего. Парень встал по команде, отвернувшись, когда Нику рывком подняли с пола. Взглядом он словно пытался зацепиться за ячейки осветительной сетки, медленно гаснущей на стенах.
— Эй! Эй! — Ника позвала парня, когда их выводили из комнаты, вниз по лестнице со щербатыми ступенями.
— Молчать!
Удар в спину, точно между крыльев. А парень даже не обернулся, лишь опустил голову ещё ниже. Ника с ненавистью посмотрела на идущего рядом конвоира, но тут же отвернулась, боясь, что тот заметит.
У пролома в стене, некогда бывшего дверным проёмом, стоял тёмно-зелёный фургон. Лишь когда обоих арестантов бросили на пол и магнитный замок с жужжанием закрылся, парень поднял глаза. Ника искала страх на его лице. Безуспешно.
Парень отодвинулся и прислонился спиной к стенке кузова, устраиваясь удобнее. Ника увидела усмешку в его взгляде.
— Располагайся, до ближайшего патрульного поста минут сорок, — бросил он. — Я — Зак.
— А я…
— Нет, спасибо. Не очень хочу знать. Чувствую, чем дальше от тебя — тем меньше неприятностей.
— Да что вообще происходит? Что я… — Ника прочистила горло. — Что мы сделали?
— Я — как обычно, — Зак посмотрел на неё с вызовом. Но, казалось, взгляд был обращён в пустоту. — Плюс нашёл бонус. Интересно, неужели других углов не было? Чёрт меня дёрнул…
Зак прижался затылком к плотному каркасу, сжимая и разжимая кулаки за спиной, чтобы восстановить кровообращение.
Ника раскрыла рот, чтобы задать вопрос, но промолчала. Девушка смотрела на его коротко стриженные волосы нежданного попутчика, мокрые от пота. Из-под куртки торчал застиранный ворот дорогой рубашки.
— Хватит меня разглядывать, — не скрывая раздражения, велел Зак.
Ника отодвинулась в другой конец фургона.
— Это из-за Ограничения нас арестовали, да?
Зак засмеялся, не открывая глаз.
— Это называется «отловили», а не арестовали. Арестовывают тех, у кого есть права. У такого мусора, как мы, прав нет, — он облизал сухие потрескавшиеся губы. — Откуда ты такая? Прямо как будто домашняя.
— Я не собака, — процедила девушка. Она чувствовала, как потерянность и страх замещаются злостью.
— Как вижу, так говорю, — огрызнулся Зак. — Из-за тебя я здесь. На этой неделе я уже превысил лимит неприятностей. Поскольку вытащить
Зак лёг на пол, спиной к Нике, вытянув ноги.
Девушка подтянула колени к груди, словно отгораживаясь от мелькающего света в матовом окне и от мира— уродливого бесцветного комикса. Сидела — и старалась не уснуть. Ей казалось, что если она уснет, то останется совсем одна в безразмерном пространстве. Сознание концентрировалось на разрозненных деталях, выплывающих словно из ниоткуда. Одинаковые интервалы между вспышками за окном. Чёрные перья Зака, торчащие из-под куртки. На левом мизинце всего две фаланги…
Интервалы всполохов сбились, мысли слились в один вопрос. Почему не хватает фаланги?
— Вставай. Эй, как там тебя… — шёпот, поначалу казавшийся шумом, превратился в слова.
— Ника, — сонно проворчала она. Запястья полностью потеряли чувствительность. Шея болела. Страх сменился тупым ожиданием.
— Запомни, — Зак смотрел девушке в глаза, пытаясь понять, осознаёт она, о чём он говорит, или нет, — не признавайся им, что у тебя никого нет. Бездомным прямая дорога в Живодёрню.
— Какую ещё живодёрню? И вообще — я не бездомная, — она сглотнула. — У меня есть семья. Они живут во втором секторе Холмов.
Зак пробормотал что-то. Усмехнулся.
— Была семья. Была, — он мгновенно посерьёзнел. — Не думаю, что ты здесь случайно гуляла ночью. Ладно, мне нет до этого дела. В общем, соври что-нибудь поубедительнее. Тебе пришьют лишний пункт социальной опасности, но ты потянешь время, пока они будут проверять данные. Может, выберешься оттуда. Ясно?
Ника замотала головой.
— Ну, хоть запомнила? — устало вздохнул парень.
— Да.
— Этого достаточно.
— А ты? — прошептала она, внезапно опомнившись.
— От меня уже ничего не зависит…
Парень отодвинулся от Ники за миг до того, как дверной магнит отключился и в затхлую коробку фургона набился электрический свет.
Нику и Зака вытолкнули наружу. Лимонные прожекторы рассыпались по периметру потолка.
— Их в холодильник? — резкий голос конвоира за спиной.
— Нет, думаю, пока рано, — протянул в ответ другой. — Не спеши пока, может, проскочат. По крайней мере, девка. У этого клоуна шансов нет. Правда, Зак?
Парень отчаянно рванулся по направлению к голосу. Электропистолет вынырнул откуда-то из-под руки конвоира. Короткая вспышка и хлопок.
Ника видела лишь, как парень корчился на полу, стиснув зубы. По телу пробегали судороги боли. Девушка отпрянула.
— Стоять, — конвоир стиснул её плечо. — Отведём их пока ко всем.
— Нужно оформить арест, — настаивал всё тот же резкий голос.
— Заказ уже должен был прийти. Ты правда хочешь заполнять все эти формы вместо ужина? Вот именно. Закрой их с остальными, а утренняя смена пускай разбирается, — глухой смех. — Думаю, они обрадуются такому подарку. Пойдёмте.