Полуночные миры
Шрифт:
— Не бойся, дитя моё. Я никому не позволю причинить тебе вред. С тобой ничего не случится, — его голос звучал неровно: то понижался до хрипа, то срывался. Но почему-то вселял веру…
Сзади раздался грохот. Незнакомец осторожно выпустил меня из объятий. Я снова сжалась в дрожащий испуганный комок на полу. Выхватив меч (меч?!), мужчина без раздумий бросился в ту сторону, откуда доносился шум. И тотчас же послышались громкие крики и рёв несущейся смерти. Через минуту, а может, и меньше (я точно не могу сказать, потому что для меня это время превратилось в вечность), он вернулся. Его одежда была сплошь залита кровью.
Как ни странно, даже в моём воспалённом сознании мгновенно сложилось однозначное мнение насчёт этого человека. Даже в тот момент я не могла не заметить, что от моего спасителя веяло силой и властью. Его окружал ореол уверенности, внушающей чувство безопасности. Я верила ему. Я чувствовала, что он не бросит меня и действительно не позволит никому причинить мне вред.
Снова оказавшись в его тёплых и сильных руках, я зарыдала. Мой спаситель крепче прижал меня к себе. Снял плащ, укутал меня.
— Всё кончилось. Всё уже позади. Ты со мной. Теперь я тебя не оставлю.
Я не знаю, сколько времени прошло, пока я, закрыв глаза, мысленно пыталась унестись подальше от этого дома, от любимых мной людей… уже неживых… Я очнулась от внезапной колющей боли в шее, где-то над ключицей, — и не смогла даже вскрикнуть. А через мгновение — даже и двинуться: боль стала сильной до оцепенения. Ещё мгновение — и я, оказавшись за гранью боли, погрузилась в темноту…
Всадники бесшумно приблизились к спящей деревне. Жажда утоления голода смешивалась в душах хищников со всепоглощающей страстью охоты. Добыча благоговейно спала, не подозревая о своей участи. Всадники остановили измученных животных на полном скаку. Первым из пятерых спешился предводитель. С полным достоинства видом он выпрямился и гордо вскинул голову. Его облик поистине заслуживал внимания. Высокого роста, с длинными, уже седеющими волосами, свободно сколотыми позади, голубыми глазами с пронзительным отблеском. Высокий лоб, жёсткая линия скул, тонкие губы…
Имя мужчины полностью соответствовало его внешности. Победитель. Виктор.
Твёрдым размеренным шагом он направился к ближайшему дому. За ним незамедлительно последовал юный Крейвен. Он шёл чуть в стороне, не обгоняя, но и стараясь не отстать от Виктора. Слуга, следующий за господином…
Но предводитель знал: честолюбивый юнец был вовсе не прочь занять его место. Однако уважение… даже трепет до поры сдерживает его амбиции. А потом… ну, это будет потом.
Первым проснулся отец семейства. Он встречен был Виктором у двери, попробовал сопротивляться незваному визитёру, но тут же получил несколько сильных ударов. После короткой схватки обезображенное тело защитника со сломанной шеей было брошено на порог. Виктор обнажил острые иглы зубов в предвкушении долгожданного удовлетворения жажды. Крейвен молча стоял чуть поодаль. На его угловатом бледном лице не отражалось ни единой эмоции. Он привык к подобным зрелищам…
К возможности собственной гибели он не был бы так равнодушен. Хорошо, что в этом доме больше никто не мог оказать сопротивления. Трусоватость, эдакая слабинка характера, не позволяла Крейвену считаться хорошим воином. Но путь воина — не единственная дорога на вершину. И это пока он
Пока Крейвен утолял жажду остатками пиршества предводителя, тот углубился в дом и в одной из комнат обнаружил лакомое блюдо — двух девчушек лет пяти-шести. Комната за комнатой… добыча за добычей. Виктор шёл по дому, насыщая не столько тело, сколько бестелесную пустоту, когда-то давно заменившую ему душу. А за ним, как гиены, шли остальные, довершая трапезу, кромсая останки. Великий правитель никогда бы не снизошёл до питья из остывающего трупа. Только свежая, горячая, бьющая фонтаном живительная жидкость. А всё остальное — для слуг.
Покончив со своим ужином, он хотел уже уходить. Но рёв приспешников заставил его задержаться. Двое вампиров неслись по коридору, загоняя добычу. Виктор едва заметно улыбнулся: десерт сам бежит к нему в зубы. Слуги бросились на маленькое существо, пытающееся спастись. Повалили его на пол, один, кажется, из них ранил добычу. Видимо, он намеревался растянуть радость медленного убийства. Но, увидев Виктора, жалкий вампиришка отступил, повинуясь негласному закону. Освободившись из цепких лап хищника, жертва мгновенно вскочила и снова бросилась бежать, не разбирая дороги. И угодила в руки Виктора. Он не был настроен играть. Быстро покончить с добычей, отведать горяченького — и довольно. И вдруг, нечаянно взглянув в лицо перепуганной до смерти девушки, застыл на месте.
— Соня…
Этого никто не простил бы Великому Правителю. Но ему в этот момент было безразлично, что о нем подумают. К счастью для Виктора, свидетелей его странного поведения рядом не оказалось: вампиры уже рыскали по дому в поисках затаившейся добычи.
Судьба привела его к этой девушке, словно вернув на сотню лет назад, но здесь, в настоящем, он убил тех, кто ей дорог…
Он всё исправит! Перепишет историю, свершившуюся много полнолуний и рассветов назад.
— Не бойся, дитя моё.
Обернувшись на шум, он опомнился, словно выходя из состояния транса.
«Я верну тебя, Соня. Обещаю», — мысленно твердил себе Виктор. Он намеревался совершить отчаянно сумасшедший поступок, последствия которого, стань они известны, грозили обратить его в обуглившуюся головешку. Невероятным усилием воли он заставил себя выпустить из объятий девушку.
Ураганом вампир понёсся по дому. Он забежал в комнату, где ему подобные мерно доедали убитых. С остервенением Виктор набросился на… не на трупы, а на своих кровных братьев. Он вонзал в них меч, стремительными движениями вызывая у них судороги боли. Они так и остались лежать там, рядом со своими жертвами.
Он уже не думал о том, что теперь может быть. Ощущая рядом ту, которую давно потерял. Она здесь, она словно вернулась из прошлого в настоящее, чтобы в будущем можно было всё возродить. Второй шанс. Виктор предельно мягко и нежно приподнял плачущий призрак надежды с пола. Он так боялся причинить ей боль! Ещё одна капля в чашу её страданий — и всё будет кончено… Она, эта беззащитная девочка, так напоминала Соню… Его дочь.
Он не сразу понял, откуда здесь взялся Крейвен.
Всего лишь несколько мгновений понадобилось молодому вампиру, чтобы сообразить: теперь у Повелителя есть слабое место. И всё же… всё же этого слишком мало, чтобы его сокрушить. Пока что рано. И Крейвен, слегка поклонившись, вышел.