Полуночные миры

Беляева Мария

Он старался убедить себя, что ему всё равно. Надеялся, что однажды поверит.

Слыша за дверью надрывный смех, он до боли зажимал уши и смотрел на своё отражение в грязном потрескавшемся

зеркале. Он хотел раствориться в отражении. Быть может, там, на другой стороне, он отыщет то, без чего жить нельзя. Друга. Или просто тишину?..

Он увидел отражение крыльев и стиснул зубы. Он другой. Он потерян для мира. Нет — он с момента рождения не принадлежал этому миру. Его жизнь цвета пепельной кромки перьев… Ненавистные крылья! Он никогда не смирится. Никогда, ни на миг ему не позволят почувствовать, что он достоин глотка воздуха. Утешения не нужны. Десять лет — даже слишком долгий срок… Он больше не спрашивал. Может, у него вообще нет права жить?

Он почувствовал мгновение, когда мир откликнулся на глухую мольбу.

Мальчишка снова обессилено соскользнул на пол. Медленно, неосознанно, потянулся за рюкзаком и обхватил, как спасительную игрушку в детстве.

А потом… потом вскочил, захлёбываясь слезами, и

начал с остервенением отрывать перья — знак вечной обречённости. Перья дождём посыпались на пол, скрывая омерзительный узор кафеля. Мальчишка остановился, задыхаясь от гнева, боли и отчаяния. В побелевших пальцах — горсти перьев. Он слышал отчётливые равномерные звуки — так громко, как будто других звуков в мире не существовало. Капли крови с крыльев срывались на пол.

Очнулся. Торопливо собрал и засунул перья в рюкзак, словно только сейчас осознав, что сотворил. Никто не увидит его боли. Слёзы в одиночестве — единственная слабость, которую он может позволить. Но он знал и другое — боль не уйдёт, пока не исчезнет страх. Он жил ради того, чтобы однажды перестать бояться шума вокруг, шорохов за спиной и не ощущать инстинктивного напряжения тела от постоянного ожидания удара. Однажды… Но не сейчас. Резкий удар по зеркалу — и каскад осколков, в которых дробится отражение.

Он выживет с мечтой о безопасности и понимании, которых был лишён. И вырастет сильным и добрым.