Нулевая борьба. Пролог

Косачев Александр Викторович

— Можно убить химеру и приготовить, — сказал Рико, подходя.

— Я как-то жарил химеру на костре. Ничем хорошим это не кончилось. На запах прибегут другие, и начнется безумная бойня, в которой среди выживших нас может и не оказаться.

— В смысле «прибегут другие»?! Запах развеется ветром, а в безветренную погоду он вообще будет подниматься вверх, и всё.

— Химер много, — сказал я и задумался.

— И что?

— Ты не замечал, что химер слишком много?

— В смысле?

— Ну, смотри. Когда-то давно химеры вырвались на волю и создали регион. Оставили красное пятно в истории человечества.

Люди спаслись в полисах, но регион остался диким и свободным для любого рода действий. Здесь творится полное беззаконие. Людям отрезают части тела, убивают, насилуют, отбирают всё, что есть, снимают это, но подобное не наказывается, а, скорее, поощряется: ведутся рейтинги. Химер, при этом, не становится меньше. Понимаешь? Их очень много. За столько лет, учитывая то, что они не размножаются, они бы вымерли или были бы перебиты, но их по-прежнему остается много. Да и химеры уж слишком разнообразные и сильные. Понимаешь?

— Что именно?

— Химер до сих пор печатают и выпускают в регион!

— Что?! Ты свихнулся? — изумился Рико.

— Ну, а как иначе? Спроси себя сам: откуда столько химер в регионе?

— Да кому оно нужно, печатать их? Это же накладно!

— Тому, у кого есть деньги. Ты когда-нибудь слышал о местах, где нет диких химер? Нет? Вот и я не слышал!

— Будь так, эта тема обсуждалась бы. Ты ведь не единственный, кто до этого дошел. Есть различные ученые, они бы точно заметили и подняли эту тему. Да любой человек, пораскинув мозгами, развел бы панику. Почему тогда об этом не говорят? Умозаключение ведь несложное. Не обязательно идти в регион, чтобы задаться вопросом о наличии химер спустя столько лет.

— А вот это уже другой вопрос, — сказал я, задумавшись. Рико был прав. Я был не единственным, кому это могло прийти в голову, и тема начала бы муссироваться в новостных лентах.

— Итак, твоя теория заговора немного дала слабину. Ну, так что? Что будем делать с едой? Давай сначала с этим решим, а после уже подумаем о страшных и ужасных правителях, которые стремятся нас напугать злыми химерами за пределами полиса.

— Да, давай, — сказал я, а сам задумался о том, почему новостные ленты об этом молчат.

Рико не знал, сколько будет идти до полиса, и потому взял с собой небольшую кастрюльку. Мы решили её использовать для готовки. Осталось лишь набрать дров и притащить мяса. Но надо было как-то его хранить, ведь в жаркую погоду мясо испортилось бы практически на глазах. Рико сказал не беспокоиться об этом: было бы что хранить, остальное — дело техники. Я решил довериться ему. А поскольку он давал кастрюлю и пообещал сохранить мясо, то с моей стороны было бы честно его добыть. Что я и сделал. Осмотревшись по сторонам, я решил отправиться в лес и пройтись до болота, которое мне постоянно снилось.

Я шел, смотрел по сторонам и периодически попадал лицом в паутину. Это было не страшно, потому что на мне был шлем. Но не страшно было до тех пор, пока перед глазами не оказался крупный паук. От страха я запрыгал и непроизвольно замахал руками, стараясь скинуть его. Через несколько секунд, когда его скинул, я рассмеялся от нелепости ситуации. Паук не мог попасть в костюм, а моя реакция была просто безусловным рефлексом, который я не контролировал. Я пошел дальше, высматривая не только добычу, но и паутину между деревьев. Про себя думал,

как расскажу Рико про эту нелепую ситуацию.

Дойдя до болота, я так никого и не встретил. Казалось, химеры почувствовали, что за ними идут, и все попрятались. Крови на траве, как во сне, я не нашел, да и камыши выглядели немного иначе. Создавалось впечатление, что это было каким-то другим местом и что я вообще пришел не туда. Наверное, дело в том, что, когда я был здесь в прошлый раз, мозг выхватывал какие-то важные ему куски, на которых концентрировался и которые запоминал, а после, воспроизводя их во сне, достраивал картину мира. Некая парамнезия, говоря языком психиатров. Хорошо это или плохо — никакой разницы нет: мои кошмары — это одно, а реальность — совсем другое. Во сне я не вижу мир так четко, и некоторые моменты сильно смазываются.

Спустя несколько часов блужданий я все-таки встретил долгожданный кусок мяса. Это был с виду медведь с рогами, похожими на бараньи. Вместо шерсти у него была чешуя. Он, не раздумывая, кинулся на меня, разоряясь громким рыком. Я не спешил его убивать. Откинул лазерные когти и решил побороться, посмотреть, на что физически способен костюм. Химера пыталась меня побороть, царапая лапами, но я не давал себя уронить. Было, конечно, страшновато, но я уже привык к тому, что меня пытаются сожрать и периодически нападают. Можно было сравнить это с обычной дракой, которую я сам и начал. Химера била лапой, пыталась задавить весом. Я ударял кулаками, но должного эффекта не достигал. Казалось, костюм не работал. Пытаясь доказать себе обратное, я выждал момент и со всех сил ударил медведя в грудь. Кулак вошел в тело. Химера взревела. Стараясь избавить от боли раненое существо, я сделал шип и пронзил им горло. Ручьем потекла кровь. Поверженная химера свалилась на землю. Я осмотрел её, выбрал части тела, где было больше мяса, срезал их лазерными когтями, перевязал веревкой и понес на себе, думая о том, что теперь и я жестокий убийца. Вот она, замкнутая жестокость мира, где ты должен убивать, чтобы выжить. И это не столько даже жестокость, её здесь нет, это сама суть жизни, заключенная в том, чтобы сильный выживал, а слабый становился пищей. Некоторые будто рождены, чтобы быть кормом. Мир не переделаешь.

Моё возвращение выпало на вечер. За это время Рико подготовил всё к приготовлению мяса.

— Ого! Ты словно с мясного рынка! — шутливо встретил меня он. — Тебя долго не было.

— Не мог найти химеру, — ответил я.

— Вот! А ты говоришь, что их в регионе немерено! Может, ты всё-таки ошибся?

— В регионе слишком много хищников. Я бы понял наличие большого числа травоядных, поскольку их бы никто не ел, но хищников... Нет. Их не может быть так много.

— Но они есть.

— Вот только откуда они берутся?

— Не знаю, — ответил Рико, разрезая мясо на длинные, тонкие кусочки.

— Что ты делаешь? — спросил я, увидев это.

— Готовлю мясо, — ответил он спокойно. А затем добавил, увидев мой вопросительный взгляд: — Сушить.

— Ты это умеешь? — удивленно спросил я.

— Да, конечно. Каждый мужчина просто обязан уметь готовить мясо. Не важно, сколько у него посажено деревьев или выращено детей, главное — уметь готовить самую важную пищу — мясную! Никогда не понимал этих травоедов. Извращенцы! Ты, кстати, не из них?