Нулевая борьба. Пролог
Шрифт:
На очередной пересменке мы с Рико снова пили чай. Он выглядел каким-то уставшим и немного нервничал.
— Всё в порядке? — поинтересовался я.
— Да-да, всё хорошо, — ответил он, отворачиваясь.
— Точно? Выглядишь неважно.
— Да, всё нормально. Просто живот немного крутит.
— Поспи, я посижу, — сказал я. — Мне не сложно.
— Нет-нет, что ты! Всё хорошо. Сейчас прогуляюсь до кустов, а потом еще посплю, когда ты проснешься.
— Ну, смотри, — ответил я и направился в палатку.
— Ты это, — сказал он, покрутившись и почесав затылок, — удачи там...
— В смысле? — удивился я.
— Ну, со снами, — ответил
— А, ладно, — ответил я и залез в палатку.
Во сне мне вновь вцепилась в руку водная химера. Да-да, та самая. У нее, наверное, там уже коллекция — тысяча банок с моими кистями в болотной берлоге. До чего же мне надоело просыпаться от одного и того же! Идешь спать уже с каким-то отвращением, и только одна радость — просыпаться. Просто открыв глаза, понимать, что реальная жизнь лучше, чем царство Морфея.
Пока я сидел и приходил в себя, поглаживая Гем по обнаженной спине, в голову мне пришла мысль посетить какого-нибудь из погибших гигантов. Это смогло бы прояснить ситуацию с химерами. Вдруг их и правда печатают? Можно было бы прекратить весь этот ужас в регионе. Мир бы изменился! Возможно, даже стал бы прежним. Люди отвлеклись бы от звериных баталий и стали переселяться, избегая всех этих правил в полисах. Строили бы свою жизнь. Не исключено, что полисы стали бы разрастаться, снова превращаясь в государства, но могло бы быть и иначе. Мир стал бы больше для людей, и это создало бы новый мировой порядок.
Вдохновившись утренними мыслями, я поспешил сообщить об этом Рико. Радостный, выскочил из палатки.
— Знаешь, что я придумал? — сказал я, вылезая. — Можно проверить мою гипотезу...
Он не отвечал. Оглядевшись, я вообще его не увидел.
— Рико?! Рико, это не смешно!
Сердце застучало. В голову пришла мысль, что с ним что-то случилось. Я сразу же надел шлем и начал осматриваться через тепловизор. Но никаких следов не смог найти: поблизости никого не было, кроме меня и Гемеллы. Следов борьбы тоже не было. Как не было и вещей моего товарища. Это могло означать только одно: Рико ушел. Но я отказывался в это верить, стараясь его где-нибудь высмотреть. В голове я прокручивал последний разговор и понимал, что он действительно просто ушел, ничего мне не сказав. Обиды у него на меня не могло быть, своровать он ничего не своровал, все мои вещи были на месте. Какого черта случилось, я не мог понять. Если он ушел, то оставил бы записку, хоть что-то, а не просто, собравшись, внезапно исчез. Ведь так?
Но ничего не было. И я не понимал, как быть. Это стало для меня неожиданностью.
ГЛАВА XIX
К вечеру я понял, что Рико не придет. Оставаться без присмотра было рискованно, поэтому я решил перебраться с Гем в лабораторию. Первым делом перенес Гемеллу в комнату, где раньше спал. Затем перенес остальные вещи. На душе у меня было паршиво. Я не понимал причины поступка Рико. Он ушел, даже не попрощавшись. Просто ушел. И, наверное, это убивало больше всего.
Вечер я просидел у кровати с Гемеллой, держа её за руку.
— Хоть ты от меня не уйдешь, — произнес я с какой-то самоиронией. Действительно, как она меня бросит: она практически всё время лежит без сознания!
Я всё делал, опустив руки. Помылся, побрился, закатил каталку в лифт, принес Гем всё, что ей было нужно для дальнейшей трансформации, и постоянно заходил в комнату, где была голограмма с ближайшей местностью.
Я зашел в комнату с Гемеллой, хотел оставить очередную запись в дневнике, но Гем пришла в себя. Хотела слезть с кровати, но я её остановил.
— Стой-стой, не нужно этого делать! — сказал я, усаживая её на место. Она некоторое время смотрела мне в глаза, как мне показалось, с какой-то злостью, что было неудивительно — её взгляд всегда был особенным, а после упала на кровать, потеряв сознание. Я переложил её в более естественную позу, а после сел рядом на стул и задумался о ней. Какой она будет, и что мы скажем друг другу, когда это всё закончится? И быстро ли она научится говорить? Речевой аппарат у неё будет, но вот научиться его использовать — непростое дело.
Меня начало клонить в сон. Я решил попробовать настроиться перед тем, как заснуть, чтобы наконец-то решить проблему ночных кошмаров. Начал ходить кругами по комнате в одном темпе, чтобы войти в состояние транса. Хоть я и был правшой, но ходить было удобнее именно против часовой стрелки. Видимо, просто потому, что правая нога была толчковой. Успокоив мысли, я начал инспектировать своё состояние. Ощущалось много боли ноющего характера. Она не была острой, поэтому не выбивала меня из колеи. Тут была и не пережитая утрата Молли, и потеря кисти, и исчезновение Рико. И каждая из потерь ныла по-особенному. Утрата Молли — как потеря любимого человека, утрата кисти — как потеря возможностей и уродство, а исчезновение Рико больше ныло от непонимания ситуации. Я подумал, что нужно больше писать об этом в дневнике, раз у меня нет возможности с кем-то об этом поговорить, чтобы пережить скопившийся стресс. Но это было делом следующего дня. Перед сном стояла задача разобраться с кистью. Здоровый сон — начальное решение многих проблем. Остановившись, я убрал искусственную кисть и с содроганием в сердце произнес:
— У меня больше нет кисти, я это понимаю и принимаю. Больше нет нужды сражаться с водной химерой. Я её прощаю.
Звучало нелепо, но я знал, что это является важным условием решения проблемы, поскольку это останавливало внутреннюю борьбу, в чем, собственно, и заключалась проблема. Каждую ночь я боролся не с химерой, а с реальностью. Со своим непринятием того, что у меня больше нет кисти. Принятие довело меня до слез. Я разлегся на полу в позе эмбриона, смотрел куда-то в пустоту и гладил себя культей по лицу, будто стараясь почувствовать изменения в организме.
Проблемы в жизни порой подкашивают, выбивая землю из-под ног. Но это не значит, что ноги её больше не почувствуют. Такое случается десятки раз. Десятки раз кажется, что всё кончено, и больше не хочется вставать. Но люди встают, переживают это, а смена событий в жизни помогает пережить психотравму. Время — не мудрый доктор, а всего лишь шкала, по которой мы отмеряем дни недели. Мудрый доктор — это события, которые нас провоцируют на решение проблемы. Я бы так и смотрел кошмары, если бы Рико мне не сказал о том, что наши сны стараются нам помочь; я бы не решал проблему, а просто с ней уживался долгое и долгое время. Человек, зациклившийся на проблеме, может вечно страдать. А человек, решивший продолжать жить, будет страдать, пока события не заместят его проблему, что и станет решением. Семь ярких и позитивных событий — на одно негативное после принятия себя. Вот и вся терапия.