Шрифт:
Глава 1
— Где я? Что происходит? Я сплю?
Паника захлестнула мысли, стоило мне осознать, что вокруг нет ничего, кроме бездонной черноты. Попытался проснуться, открыть глаза, но у меня ничего не получилось.
Нет, это явно не сон. Время, казалось, растянулось до бесконечности. Окружающая обстановка не менялась, темнота всепожирающей бездной окружала меня со всех сторон. Темнота и тишина… Они давили на и без того дезориентированное сознание.
Я не мог определить даже в каком положении нахожусь. Я вообще лежу,
— Чёрт возьми, что это за место?
Хвала богам, здесь есть хотя бы воздух, ведь каким-то образом я же дышу! Если бы его тут не было, меня бы точно уже постигла мучительная смерть. Прислушался к себе и окружающему пространству, но ничего не уловил, кроме звука собственного дыхания.
Это просто какое-то бессмысленное парение в тёмной бездне…
Я стал энергично дергать руками и ногами, пытаясь запустить вращение, что, по слухам, бывает при полном отсутствии гравитации, но ничего не получилось. Значит, невесомостью это состояние назвать нельзя. Что за чертовщина! Что за проклятое место?
Я вообще ничего не чувствовал, кроме охватившей сознание паники: ни собственного веса, ни трения ткани о тело. А есть оно у меня вообще, тело? Взгляд вниз подтвердил, что оно на месте, хотя и совершенно голое, без одежды. Попытался пощупать себя, но ничего не ощутил. Не понимаю. Я не парализован, но что тогда? Почему?!
— Что происходит? — прохрипел в пустоту, судорожно оглядываясь по сторонам. Из-за сплошной черноты, что меня окружала, немного кружилась голова, не говоря уж о том, как сильно эта тьма меня пугала.
— ТЫ УМЕР! — меня волной накрыл громоподобный и словно пробирающий до костей женский голос, достаточно резкий, чтобы всё моё тело завибрировало от кончиков пальцев до самой макушки. Я в ужасе заорал, ошеломлённый таким давлением на тело и сознание. Ужаснее всего было то, что это не было попыткой оглушить или шокировать, а лишь сухая констатация факта.
Смысл сказанных слов ещё не дошёл до моего сознания, в отличие от боли, что прокатилась по голове, ввинчиваясь в барабанные перепонки. Я прикрыл уши своими ладонями и что было сил рявкнул в ответ:
— Прекратите кричать!
— Что ты помнишь, Артём Крылов? — голос заговорил снова, и на этот раз немного тише. В нём, казалось, звучали спокойные, ободряющие нотки, хотя и чувствовалась едва заметная деревянность, что-то искусственное, совсем как в последних моделях приложений для преобразования текста в речь, которые звучат почти как человеческая речь. Но голос шел непонятно откуда — я не видел ни женщины, ни чего–то еще, только темноту.
— Гм… Помню всё, но это не точно… — неуверенно сказал я, потирая затылок и пытаясь восстановить в памяти последние события.
Стоило мне только пожелать, как вся моя жизнь предстала перед глазами практически без усилий. Да так отчётливо, что припомнились даже те моменты, что давно уже были стёрты временем, как будто это случилось со мной только вчера. Возможно, жизнь у меня была не самая примечательная, но зато все помню.
Вот только утверждение, что в момент смерти можно вспомнить всё, оказалось полной лажей, ведь я совершенно не понимал, как именно очутился здесь. Или это касается только прошедшей жизни, а не обстоятельств смерти? Чертовщина какая-то, надеюсь, что это не Ад…
— Что последнее ты помнишь? — допытывался голос невидимой женщины, словно она читала мои мысли.
Я не был уверен, что действительно хочу это знать, но снова почесал голову, честно пытаясь восстановить в памяти картину последних событий.
— Кажется, я был… на работе?
— На складе автомобильных масел, — подсказал голос.
— Точно. — Туман в голове начал понемногу рассеиваться. — Я как обычно переставлял бочки, когда внезапно взвыла сирена пожарной опасности. Но вместо эвакуации мы с товарищем как обычно от неё отмахнулись, — воспомнил, что уже не в первый раз она барахлила и срабатывала без толку… Или нет?
— Нет, на складе действительно случился пожар из-за нарушения правил безопасности. Потом вы услышали взрывы и попытались выбраться на улицу, но…
Я медленно кивнул.
— Кажется, что-то такое припоминаю… Последнее, что помню — раскалённые потоки масла. А потом пустота…
— А после этого ничего и не было, Артём Крылов. В лучших традициях «авось прокатит» эвакуационный выход был намертво заставлен бочками, и когда вы туда прибежали, случился мощный взрыв.
Голос замолк. А я сглотнул, подавив подступившую к горлу тошноту, и замер в ожидании неизбежного. Секунды тянулись, я ждал… Но ничего не происходило. Бесплотный голос, пробирающий до костей, молчал.
— И что со мной случилось? — осторожно прошептал я. Казалось, неизвестная женщина всё это время ждала моего вопроса.
— Твоё тело фактически испарилось, от тебя не осталось ни рожек, ни ножек, лишь пара костей и горка сажи.
Дьявол! Закрыл глаза и снова начал неравную борьбу с накатившим приступом тошноты. Жуткое место, голос из ниоткуда, а теперь ещё и такие подробности моей смерти… Это всё было слишком для моей нервной системы!
Я остался в полной тишине, один на один с осознанием произошедшего, тихо сходя с ума. И всё это время голос безмолвствовал. Никто меня не пытался утешить или приободрить. Я чувствовал, что справиться с переживаниями и чувствами мне нужно самому. Наконец взял себя в руки и решился на новый вопрос.
— Так это и есть загробная жизнь? — хрипло спросил у невидимой собеседницы.
— Технически да, ведь она наступила после твоей смерти, — ответила дама, похоже, она потешалась надо мной. Это были первые эмоции, которые мне удалось различить в голосе. — К сожалению, я не вправе давать тебе знание о том, что на самом деле происходит с людьми вашего мира после смерти.
И снова наступила гнетущая тишина. Молчание тянулось мучительно долго, пока до меня не дошло, что неведомое существо не собирается продолжать диалог по собственной инициативе. Неужели женщине доставляло удовольствие мучить меня неизвестностью?