Нулевая борьба. Пролог
Шрифт:
В моем же внутреннем мире происходили непонятные вещи и чудовищные метаморфозы. Жуткая боль плыла по телу. В сознание я не мог прийти, как ни старался. Меня будто что-то не пускало. Моё тело представлялось всего лишь оболочкой, которая носит моё сознание, словно аватар. Многие вещи вдруг открывались передо мной, мелькали знания, всё стало понятным и ясным, но я всё равно хотел выбраться. Меня тянуло именно к телу, которое нужно было обеспечивать едой, сном, отдыхом, ухаживать за ним и воспринимать всё так, будто это тело действительно имело значение.
С трудом мне удалось вырваться в сознание. Но жуткая жажда сводила всё к минимуму. Я тянулся к тазу, в котором была вода, с трудом делал глотки и вновь уходил. Меня словно вытягивало, и я видел себя будто из глубины. Стать частью мира у меня просто не получалось.
Я видел чью-то жизнь со стороны. А потом другой её вариант, а потом еще. Затем менялись люди. Менялись варианты. А после меня откинуло, и я увидел на секунду всех людей и зверей с их вариантами сразу. После настала пустота, которая вытягивалась и разлеталась мириадами вспышек. Затем одно стало поглощать другое, смешиваясь с ним, а после возникла обратная реакция, и то, что поглощалось, начало поглощать. И всё это происходило очень близко и быстро. Я почувствовал боль, перестал понимать, что происходит, и начал словно выключаться, испытывая чувство страха. Затем мои глаза открылись, и я увидел рядом сидящую Гемеллу. Я хотел её позвать, но мне очень хотелось кушать, и когда я повернулся на бок, чтобы придвинуться ближе к еде, и потянулся к ней рукой, то увидел расплывчато какую-то чешуйчатую лапу. Всё вокруг было словно перевернуто и в то же время как обычно. Гем подала мне кусок еды, я начал его жевать, а во рту чувствовал что-то не то. Мироощущение сильно изменилось. Многие запахи приторно били в нос, так, что хотелось перестать дышать. Но при этом я чувствовал, как приятно пахнет Гемелла и что запах от разных частей её тела немного отличается. Мне хотелось сказать ей об этом, но меня начало будто вытягивать из тела и все мои желания начали развеиваться. Затем появился какой-то нарастающий писк, похожий на ультразвук, он становился всё громче и громче, громче и громче... Так было до тех пор, пока мне не захотелось орать от боли. Казалось, от этого писка моё сознание расщепляется и просто растворяется в пустоте.
Мне вспомнился мой давний сон, который я видел еще в Горгороде. В том сновидении я был в лаборатории с девушкой, у которой были короткие волосы, называл её каким-то ласковым прозвищем, связанным с шеей, и при этом нигде рядом не было Гемеллы. Я тогда не понимал, что это станет реальностью и что подсознание случайно выхватило то, что не должно было выхватывать. В своём сновидении я увидел будущую Гемеллу. Осознание этого факта вызвало у меня восторженную реакцию. Словно из пазлов складывался сюжет, который я должен был прожить, и я радовался, что он получается именно таким, каким задумывался. При этом меня не волновало, кем задумывалось, что задумывалось, куда это ведет, что это даст, и тому подобное.
Проявляя слабость, мы сеем ошибку и пожинаем проблему. Ни одно поражение не должно утешаться тем, что это не страшно. Потому что это страшно. На самом деле! Поражения отзовутся в будущем слабостью, которую этот мир не терпит и не поощряет и потому отплатит огромными проблемами. Становясь слабым и потакая слабости, человек уходит вниз по лестнице эволюции. Поэтому ни в коем случае нельзя никого жалеть. Поставленная цель должна быть достигнута любой ценой, и не важно, насколько ужасные поступки придется совершать ради неё, поскольку победителей не судят. Ими восхищаются. Их носят на руках. Но никогда не говорят в глаза, что они не достойны своей победы. Именно так мне всегда говорили, и сложно с этим не согласиться.
Сознание вновь начало возвращаться. Открыв глаза, я увидел мир с легким тепловым зрением, будто мой тепловизор слабо работал. Гемеллы рядом не было. Сильно хотелось пить. Было даже тяжело открывать рот. Поворачиваясь, чтобы попить, я почувствовал, что меня за задницу что-то тянет. Я не стал отвлекаться на это до тех пор, пока не попил. После перевел взгляд и увидел, что у меня хвост. Черт возьми, хвост! Черный, мать его, хвост из задницы! Это меня немного ошарашило. Моё тело сильно изменилось, и, в целом, я был какой-то странной смесью. Возможно, трансформация еще не закончилась, а может, я был какой-то чертовой чупакаброй. От испуга мне захотелось позвать Гемеллу, и мой нос учуял её запах, который тянулся из комнаты, но меня вновь начало вытягивать. В мыслях застряло: зачем ты это сделала?! А после я упал в пустоту,
Когда я подумал о Гемелле, начали возникать какие-то образы разных девушек и женщин. Некоторые были похожи на нее, некоторые — нет, они были в разном времени, и у них был разный социальный уровень, были даже животные и деревья. Мне было не совсем понятно, кто это и что это, поскольку оно всё рассыпалось, как только я хотел ухватиться хоть за какой-нибудь образ. Словно мне было не дано знать, что это и кто это. А после все миражи исчезли, и эхом начал раздаваться вопрос, который я задавал в мыслях. От этого я упал в какую-то клетку из человеческих рук и лап разных животных. Они все шевелились, и клетка начала сжиматься. Я чувствовал, как они касаются моих ног. Стало темно. Клетка сжималась, и я в панике начал ощущать, как они касаются меня по всему телу. Тянут за нос, рот, ухо, тычут в живот и ковыряются в моей заднице. Я хотел закричать, но всё исчезло.
— Один вопрос — один ответ, — услышал я очень ясно.
— Кто ты?
— Я — это ты, — прозвучал ответ, и всё завертелось и закрутилось. Меня словно выжимало, как тряпку, растягивая в пространстве. Я больше не понимал, что я, кто я и где я. Моя сущность просто стала желанием. Одним простым желанием: желанием жить. Это всё, что я понимал. Жить любой ценой. Жить, преодолевая смерть, старость, боль, болезни, разочарования, бессмыслие, несправедливость. Жить ценой жизни других. Вот она, сущность мироздания: жить! Не важно, сильный или слабый, быстрый или медленный, красивый или уродливый, богатый или бедный, человек или животное, созидательный или разрушающий — это всё вещи второго плана, которые не имеют большого значения. Есть одно, и только оно важно — жить!
ГЛАВА XXII
Я открыл глаза. Голова сильно кружилась, и, казалось, даже тишина отдавалась эхом. Вставать с постели было тяжело, но я справился. Гемеллы рядом не было. В горле будто застрял сухой комок, который никак не удавалось проглотить. Я сунул морду в таз с водой и принялся жадно втягивать воду в себя, помогая пересохшим языком. Мышцы были слабы, и чувствовалось, что лапы слегка дрожат. Мне хотелось узнать две вещи: как я выгляжу, и почему Гем так поступила со мной, если она это и есть она. Пока я перебирал лапами, не сразу заметил, что вместо отрезанной кисти у меня отросла вполне здоровая лапа, и было даже не заметно, что я когда-то был калекой. Запах Гемеллы тянулся по лаборатории, я пытался нащупать языком более свежий, но мне было еще сложно отделять одно от другого. Я дошел до кухни, но Гем не было и в ней. Осмотревшись, я хотел пойти дальше, но раздался звук смывания воды в туалете, открылась дверь и оттуда вышла озадаченная Гемелла. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга.
— О! Ты пришел в себя! — сказала она.
Я повернул голову так, что правое ухо смотрело вниз.
— Да, я умею говорить и пользоваться унитазом. Видел, как им пользовался первый человек.
Я хотел накричать на неё за то, что она сделала, но вместо этого раздалось лишь рычание. Чувствовалось, как я скалился.
— Ты, наверное, злишься на меня за то, что ты теперь не человек? Да? — спросила она. Я перестал рычать. — Поклонись или помотай головой.
Я, сквозь злость, поклонился, поскольку хотел знать причину, даже ценой унизительного поклона. Мне бы стоило её разорвать, но что-то внутри не давало кинуться.
— Итак: поклон — да, помотать мордой — нет. Ты сам это знаешь. Вот так — означает «да», а вот так — «нет».
Я зарычал. Она села на пол напротив меня.
— Когда я появился здесь, тут был другой человек, каким был ты раньше. Я его называл «первый человек». Тоже с вот этой штукой между ног. Почему её нет у меня, я так и не понял. Может, не до конца стал человеком. И как она работает, мне тоже не понятно. Почему у меня её нет?
По моему взгляду она поняла, что я могу отвечать только «да» или «нет», и тогда спросила иначе: