Мемуар. Часть II
Шрифт:
В один день я вдруг напрягся. Лежа вечером в кровати с Аней, вдруг вспомнил, что сегодня — 25-е число! Как, что! Именно двадцать шестого января 1993 года я материализовался в этом мире. Хочет она или я, чтобы я — вдруг пропал? Оказался снова в 1993 году, вернулся обратно в 2020, к пустой даче и больной ноге или просто исчез? Я — точно не хотел. Моя жена вцепилась в меня и сказала, что — только с ней. Куда угодно, только не в тот мир, где нет меня. Хоть в 2020-ый, где она будет дряхлой старухой и второй женой. Ну а если её, как в "Дне сурка", закинет обратно в 1993-ий, пусть я не надеюсь… Она знает, где я тогда жил и работал, она первая меня найдет и женит меня на себе! Быть "белой вороной" ей больше не улыбалось.
Я попросил её держать меня
Мы похохотали и общее напряжение спало. Хотя мы проснулись на том же самом месте, в привычном нам времени, всё равно — были в объятиях друг друга. Странно. Обычно я любил спать один. Под собственным одеялом. Она что, преодолела моё нежелание таких телесных контактов? Я даже не заметил, как это произошло…
Как атеисты, пришли к выводу, что высшая сила, которую мы пока не в состоянии понять, имеет собственные виды на то, что нас окружает. Церковь к этому — не имеет никакого отношения, раз в их песнопениях нет даже намека на то, что со мною произошло.
* * *
В эти обычные рабочие дни я озаботился обычными, бытовыми вещами. Размышляя о безопасности Ани и нашего будущего ребенка, вдруг вспомнил, что нас с мамой, примерно в это время — обворовали. У нас тогда была обычная, деревянная дверь в квартиру. Ценностей, как мы считали, не было. Поэтому мы безалаберно относились к безопасности нашего жилища. Закрывали дверь на обычную защелку в замке, не вставляя ключ и не делая два оборота. Воры проникли в нашу квартиру тогда очень просто, я и сам так попадал, забыв ключ. Просто всовывал взятый у соседки нож в щель между дверью и косяком, надавливал на язычок замка и попадал внутрь. Тогда они украли у нас цветной советский телевизор, который мы получили от квартиранта, за аренду квартиры на Бардина. Попользовались мы им всего год, поэтому отнеслись к его пропаже — философически: "легко пришло — легко ушло". Вызвали милицию, нас спросили: "что еще пропало?". Мы огляделись — вроде ничего, хотя шкафы были открыты, вещи из них лежали на полу. Документы и золотые украшения, свои и бабушкины, мама проверила, воры их не нашли. Не захотели перебирать чуланку, забитую разным барахлом.
Тогда менты оформили свой вызов, взяли паспорт на телевизор, которые мы дали для подтверждения того, что он у нас был. И ушли. Больше мы ни их, ни паспорта — не видели. "Вот здорово! Воры — украли телевизор, милиция — документы на него…" — сказала мама и больше о мы о краже почти не вспоминали. Установили дополнительно железную дверь, стали закрывать обе, на все замки… некоторое время… Потом опять обходились только замком на железной двери и защелкой на деревянной.
В течение примерно полугода, после этого, мы то и дело обнаруживали пропажу некоторых вещей.
— Мам, где мои перчатки?
— Денис, ты не видел, где мой зонтик?
— Куда ты убрала фен?
и так далее. Каждый раз смеялись этому, у нас появился универсальный ответ: "Наверное воры тогда украли!". Он подходил и к тому, что мы находили и к тем вещам, которые пропали бесследно. Особенно я был расстроен тогда, когда не обнаружил своего чёрного адидасовского костюма. Я недоумевал, почему воры его забрали? Он был старый, потертый, прожжённый в нескольких местах… Видимо, лежал, свёрнутый, в шкафу и воры забрали его — не глядя, увидев лейбл "adidas".
Сейчас он был в другом месте, но я позаботился, об его сохранности. Пока мамин цветной телевизор был на месте, установил там быстрее железную дверь. На Бардина — тоже железную, но более вдумчиво. Заменил ею простую, сделанную чуть ли не из двух картонок. Ведь мы теперь жили в этой квартире, она не стояла пустой, как тогда…
Потом пожалел, что второпях установил маме дверь дополнительно, а не вместо деревянной. Мне никогда не нравился такой способ их открывания: сначала наружу, потом внутрь квартиры. Потом — закрывание их, в том же порядке. Изучил вопрос, нашел мужичков, которые имели не криминальный вид, сидели в скромном подвале и делали качественные, крепкие двери. Облицовывали их деревом, утепляли и вставляли принесенный заказчиком замок. Не брали в руки ключей, пока не установят дверь на место и хозяин не проверит её. Это вселяло к ним доверие. Хотя я понимал, что они, наверное, смогут вскрыть — любую дверь. В присутствии хозяина или без него.
Заменил мамины двери на такую, "надежную"… Потом заменил и нашу, на Бардина. Теще достался уже выстраданный, идеальный вариант двери! Короче, было, чем заняться во время отдыха от ничегонеделания на стоянке.
* * *
Гром грянул в середине февраля. Ефрем Павлович решил оптимизировать расходы. Просто сказал, что они обнуляются, не будет больше ни рекламы по телевизору, ни аренды стоянки. Тема с автомобилями будет закрываться. Еще один вагон мы получим, а дальше — всё. Я было подумал, что он недоволен нашими продажами. Мы действительно, стали продавать меньше, спрос упал. С каждой поставки оставалось один-два автомобиля. Но так резко обрубать прибыльную тему…
Оказалось, всё намного проще. АЗЛК расторгал наш договор, ему не нужно было такое количество электродвигателей, которые изготавливались из нашего металла в Калуге. Вот так, легко и непринужденно я мог оказаться снова без работы. Только отладив всю цепочку и начав наслаждаться синекурой.
Я повспоминал свою прошлую жизнь. Тогда я, хоть и работал в "Тайме", сидел вместе с ТОО "Елена" в комнате на Крылова. Видел, как продаются автомобили, но не имел к ним отношения. Высказал тогда свои мысли по организации стоянки в городе, про рекламу на телевидении… Но ко мне прислушались только в конце зимы. Социолог выдал мои идеи за свои, реализовал их, как смог. Они привозили по несколько автомобилей со стоянки за городом в наш двор, на Крылова. С помощью короткого ролика где-то рекламировались. Продавали понемногу автомобили. После рекламы на телевидении произошёл всплеск продаж. Они распродали, наконец, старые автомобили. Последняя, третья по счету, поставка была у них тоже в феврале. Автомобили из неё — продавали до самого лета.
Сейчас мы продали уже в два раза больше, чем тогда, за всё время. Прежде чем автомобили кончились. И произошло это раньше, тема для меня закрывается прямо сейчас, а не летом. Чем же я тогда занимался?
Это было для меня, как в тумане. Для меня все эти полгода были, как в тумане. Если предыдущий, 1993 год я считал одним из самых удачных, в своей жизни, то 1994 стал — худшим. Наверное, это свойство психики человека: забывать плохое.
Началось всё с того, что мы праздновали его начало — дома у Ильи. Света, моя девушка, ставшая впоследствии моей женой, не пришла на этот праздник. Мы тогда только познакомились и она праздновала Новый год со своей одноклассницей, соседкой по лестничной клетке. Как я её не уговаривал, не пошла со мной в незнакомую компанию и сама меня не пригласила. Я с расстройства напился и уснул, даже не дождавшись 12 часов ночи. Был в беспамятстве, когда били куранты. А как известно, как встретишь Новый Год, так его и проведешь…
Дела на работе шли неважно, а тут Илья подвернулся под руку со своим предложением. Добыть где-нибудь денег, для закупа товара и реализовывать его на оптовом рынке. До этого он торговал книжками, был агентом по распространению, у какой-то конторы. Народ в стране утолял свой читательский голод, оставшийся от СССР. Поэтому книги уходили влет. Все, любых жанров. Илья мотался по всей области, неплохо зарабатывал. Катя, девушка, с которой он жил, а потом и родившая ребенка, мутила шашни с Егором. Раз уж Илья всё был по-командировкам.