Мемуар. Часть II

Силин Дмитрий

На "4 канал" тоже заехал. Оплатил выход ролика три раза в неделю, начиная со следующей: с понедельника через день. Тогда по другим дням он тоже выходил, в утреннем повторе. Считал, что и этого будет много, но раз уж шеф дал карт-бланш, грех им не воспользоваться. Пусть уж лучше у нас будет запись на автомобили, чем отсутствие покупателей и полный "Автосалон" не проданного.

В четверг вечером примчались наши друзья. Не утерпели. Мы хотели отправить их домой, ведь "путевка" нами оплачена была только с пятницы… Но в обмен на отсутствие в программе отдыха стрельбищ и прочего другого непотребства — милостиво согласились принять их. На "своей" турбазе. Мы с Андреем нашли дежурную по коридору, выяснили, какая из комнат на

данный момент свободна. Предъявили "путевку" и заселили в неё друзей, доплатив за предстоящую ночь.

Вместо воздушного шара покатались на снегоходе, лыжные прогулки тоже всем понравились. Мы с Аней нашли возле турбазы один склон, по которому с ветерком можно было спуститься до дороги. Там мы, вместе с лыжами на верхнем багажнике, набивались в "копейку" Егора, ехали почти до верха. Потом оставалось всего немного пройти пешком. Сам я спускался порожняком, внизу меня уже ждали — снова. Я уже накатался на лыжах, а Анюта ничего — готова была гонять на них хоть весь день. "Дорвалась", называется. Не всё же за книжками сидеть.

После физических упражнений, валялись у ребят в комнате на кроватях, заставили Анну Николаевну провести нам несколько уроков английского языка. Сделали вывод: пускай заканчивает, конечно, институт. Получает диплом с отличием… Но мы-то знаем… что преподаватель из неё будет посредственный. Раз "ученики" её плохо слушаются. Бегают по "классу", жуют на уроке, пьют вино, а некоторые даже разливают водочку…

Сводили ребят в бассейн, в сауну, на массаж. Вечером жги костер в специально оборудованной беседке, жарили привезенное ими мясо. Учили девчонок ездить на автомобиле, чтобы они нас пьяных потом возили. Взяли с них обещание, что они сдадут на права. Ничего, подготовка к гос. экзаменам в институте подождет. Галя так вообще бездельница — после работы лежит с Егором на диване и целуется…

С турбазы "Хрустальная" мы уезжали уже все вместе. Наши "путевки" закончились, отпуск тоже. Пора было возвращаться в обычную, серую жизнь, в которой не было ни готовой еды, ни погонь, ни перестрелок…

* * *

В начале недели, пока не пришли вагоны с машинами, мы подготовились к их приёму: убрали ёлку со стоянки, прибрались. Оповестили своих клиентов, призвали их приезжать, по возможности, в будний день. Ну и что, что "Автосалон" работает до шести. Для всех других он будет закрыт, а с вами, если договоримся, мы готовы встретиться. Вплоть до 20 часов. Все клиенты оставили свои телефоны, услугами телеграфа пользоваться не пришлось. Я звонил и днем и вечером, если мне не отвечали. Если телефон был контактным, например, знакомых клиента, то договаривался перезвонить в более подходящее время. Вечером или рано утром. Или они пусть сами нам перезвонят, запишутся на какой-нибудь день. Например, оставят сообщение на автоответчик. Нет, приезжать в выходные не желательно. Во-первых, будет много народа. Они ведь не хотят стоять в очереди? Во-вторых, в будний день у них будет "индивидуальное" обслуживание. Они и так стали нашим особым клиентом, сделав свой заказ и согласившись подождать авто. Дайте же нам шанс обслужить вас по высшему разряду, вручить подарок и вообще, всячески облизать, в удобное для вас время! Некоторые говорили, что уже купили другую, подержанную машину. Теперь жалеют об этом, не ожидали, что их будут преследовать и оказывать такое уважение…

На самом деле, это я так распределял рабочее время. Своё и сотрудников, чтобы не куковать втроем посреди буднего дня на безлюдной стоянке. И не отвлекаться потом, в "торговый" день. На клиентов, которые уже и так были "моими", трясли деньгами, хотели машину и подарок. Конечно, жалел и об упущенных. Каждый отказ резал серпом по самому больному. Это было мне наказанием за мою тупость.

Мама получила, как я и хотел, более творческую работу: распределяла клиентов по дням, совершала звонки от имени "Автосалона", прослушивала запись

на автоответчике. Вела расписание ожидаемого прибытия клиентов. Я подумал: "Скоро она будет руководить мной и моим временем, а не я — её работой". Впрочем, большую часть моей жизни она уже мною руководила. Только тут я попытался сбежать их под её контроля. Не вышло. Переживу.

Наговорившись до сыта, поздно вечером я был как выжатый лимон. Поэтому не сразу заметил, что Анюта неважно выглядит. Она жаловалась на усталость, хотя на турбазе была вполне активна, а вновь устать в понедельник и вторник ей было негде. Она сидела дома и потихоньку занималась домашними делами. Померяли температуру — она была нормальной. Головной боли, боли в горле и насморка с кашлем тоже не наблюдалось. Неужели она так долго отходит от активного отдыха?

Устроившись спать, я обнял её и призвал прислушаться к своему организму, понять, что с ним не так. Она ответила, что кажется, знает в чем дело… У неё были сомнения, но она поговорила с подружками… и кажется, что она… беременна. Я вскочил, как ужаленный, включил свет. Потребовал её календарик. "Да, да, давай его! Я знаю, что он у тебя есть! У всей прекрасной половины человечества есть такие".

Как я мог забыть про её "красные дни календаря"! Получается, что я со дня свадьбы живу с ней интимной жизнью и не замечаю, что в ней нет перерывов! Ну да, вон и грудь как будто увеличилась и ореолы вокруг сосков как будто бы стали темнее… Оказалось, что последние месячные у неё были до свадьбы, её вполне устраивала дата 3 декабря, в медицинском смысле. Следующие должны были начаться в середине месяца, но — не начались, почему-то… Календарь явно говорил, что у неё — задержка. Больше ДВУХ недель!

Аня со страхом смотрела на меня, бегающего по комнате, размахивающего её календариком в руке. Она не могла понять, радуюсь я или негодую. Проявления таких эмоций, от меня, она еще не видела. Да я и сам их до этого не испытывал. Поэтому, когда я подскочил к ней, она закрылась от меня подушкой. Вдруг ножом её пырну!

Я не стал тыкать в неё ножом, а схватил, вместе с подушкой, поднял на руки и стал кружить с нею по комнате. Целовать всё, до чего мог дотянуться. Благодарить её пузико, что дождалось меня и позволило мне сорвать-таки его сочный, распустившийся цветок. Клялся, что буду тщательно оберегать столь ценный для меня плод. Наконец, опомнился и начал это, действительно, делать.

Поставил какую-то смутно знакомую мне девушку на пол. Извинился, что так по-мужлански её схватил. Встал перед ней на колени и попросил, нет, потребовал! Что-бы она бросала все свои дела и срочно, прямо здесь и сейчас, выходила за меня замуж. У неё больше нет никаких дел, кроме как выносить мне ребенка. А потом я его заберу и вернусь к своей старой, уже несколько опостылевшей жене…

Ведь, честно говоря, я не думал, что я говорю… просто выражал свои эмоции… И жена уж не такая старая… И не так уж мне и опостылела… Просто… раз уж мне досталось такое счастье, я говорю эти слова, так уж выражаю свои эмоции…

"Скажу по-секрету, что хоть она и не могла забеременеть целый месяц, я всё равно люблю её и не могу бросить…".

Аня прервала мой бурный монолог, сказала, чтобы я оглянулся вокруг. Показала мне свое кольцо на пальце и напомнила, что я один раз уже взял её в жены.

Я подумал: "Вот я красавчик! И там и тут успел!", потом узнал, наконец, Аньку. Немного расстроился, что это опять она, но всё равно назначил — "любимой женой". С возложением на неё обязанностей — за всё! Пусть теперь тогда и домашний очаг хранит, и институт заканчивает, и книжки по уходу за беременными, а потом и за детьми — изучает. Раз уж она лишила меня возможности стать многожёнцем. Пусть теперь пятерых детей поднимает, строит нам с семьей коттедж, покупает большой автомобиль, катер и яхту. Один дом я хочу в Крыму, другой, побольше, на юге Урала, на берегу большого озера…