Каролина
Шрифт:
Стоя перед зеркалом, я будто со стороны наблюдала, как Боги заново разыгрывают понравившийся им спектакль с переодеванием.
– Спину ровнее, – прошептала я сама себе, сбросив нижнюю сорочку, чтобы она не топорщилась под тонкой тканью лифа. – Ты должна излучать уверенность. Ты должна внушать страх.
Мне отвечало тонкое уставшее отражение, отмеченное шрамами и седой прядью. Из страшного получилась кривоватая ухмылка. Я вытащила шпильки и разладила пальцами растрёпанные волосы, спрятала бледность за чёрной маской в форме крыльев бабочки и, отвернувшись,
Шёлк обнял меня, я обняла себя. Время снова заторопилось. Я шагнула к порогу и обернулась, чтобы окинуть комнату последним… нет, почему, я ведь утром сюда вернусь.
В мои мысли ворвался стук и тихий вопрос:
– Ты готова, Каролина? Прости, я знаю, что невежливо мешать женщине одеваться, но…
Я распахнула дверь. Охотник так и замер с занесённым кулаком.
– Зато на тебя точно никто не обратит внимания, – то ли пошутила, то ли оправдалась я. – У меня нет второго плаща с капюшоном, но ведь он и не нужен. Теперь я – это я.
– Это ты, – повторил Охотник, и я только сейчас заметила, как побелели его губы. – Откуда это… поверить не могу, что оно сохранилось! То есть, платье выглядит не новым, поэтому я спросил… О Боги, помогите мне. – Он прислонился к косяку плечом, потом виском и на несколько секунд прикрыл глаза. – Прости, Каролина. Ты прекрасна.
Как будто он хотел сказать совсем другое, но придуманные правила диктовали так. Ну и пусть. Это мой первый комплимент, и никто не отберёт его у меня.
– Пойдём.
Охотник пропустил меня вперёд и, как полагалось дрессированному псу, зашагал за моим правым плечом. Я не могла слышать, но чувствовала, как он иногда смотрит на меня, а иногда отводит взгляд. Хотелось обернуться – на нижнем этаже, у самого выхода из башни, я придумала повод.
– Несколько дней назад на службу поступили трое новых офицеров. На одного… имени, жаль, не помню, ты похож немного. Если волосы вот так…
Я протянула руку, замерла – Охотник тоже замер, разрешая мне. Выдох, шаг навстречу, и вот я уже с невиданным усердием разбирала его густые каштановые пряди на пробор. Как там он говорил… О Боги, помогите мне.
Широкий двор, не освещённый звёздами, пустовал. Как истинный охотник, мой сопровождающий двигался бесшумно, и ночную тишину нарушал только стук моих каблуков. Чем ближе к воротам мы подходили, тем яростнее я вколачивала пятки в каменную кладку, чтобы дозорные на воротах обязательно меня заметили. Меня, но не мою тень.
– Госпожа целительница! – Один из псов шутливо поклонился. От него несло вином и неуместной для Нуррингора игривостью; единственный факел подсвечивал в его глазах блеск, какой бывает перед строгим дисциплинарным выговором. – Может, отправитесь в Виарт и затмите там саму королеву?
Второй расхохотался.
– Боюсь не успеть. – Я подошла к засову на двух навесных замках. – Но мне хватит и карнавала в нашем городе. Открывайте.
Этот тон я подслушала у Айвора. Ровный, негромкий, он вкручивался в череп подобно шурупу, и собеседник охотно делал, что ему велели: доставал оружие, шёл
Так и караульный снял с пояса ключ. Второй этой праздничной ночью выпил меньше, поэтому чуть замешкался. Обе замочные скважины затянули свои песни. Сквозь пропитанное маслом щёлканье и дребезжание я не сразу услышала за спиной шаги.
– Целительница? Ты ведь уехала час назад.
Я развернулась. Очень медленно, чересчур медленно, но с таким сердцебиением голос не будет звучать ровно.
Передо мной стоял один из капитанов высшего ранга. Смутно знакомый и возмутительно трезвый.
– Я почти сразу вернулась.
– Зачем?
– Повредила платье.
Мои короткие ответы были похожи на разбитую и вновь склеенную вазу. Причём клей оказался слабым, а осколки перепутанными. Капитан мог превратить её в острую крошку даже не щелчком пальцев, а выдохом. Однако он не торопился. Сунув руки в карманы, капитан рассматривал меня с ленивым любопытством: скользнул взглядом по волосам, губам, задержался на лифе платья. После он повернулся к Охотнику.
– Твоё имя?
Послушное сердце перестало колотиться и пропустило удар. Быстро вспомнить, что-то придумать…
– Лорэнс, – ответил Охотник без раздумий.
Капитан нахмурился и подошёл ближе.
– Кто назначил тебя сопровождающим, Лорэнс?
– Гранд Айвор.
Сейчас он точно захочет увидеть приказ и… нет, я не боялась, что нас разоблачат. Я боялась, что придётся убить троих стражей, что их тела найдут и слишком рано начнут охоту на беглецов. Я едва сдерживалась, чтобы не начать отступать. Раствориться в тени, исчезнуть из поля зрения и из памяти. А Охотник, напротив, шагнул к капитану и возмутительнейшим образом нарушил субординацию, наклонившись к его уху. Я не разобрала шёпот, но услышала смешок. Капитан коротко ухмыльнулся и кивнул – сначала Охотнику, а затем и дозорным, чтобы они открыли уже эти проклятые замки.
Я снова развернулась вокруг своей оси, на этот раз быстрее, отчего чуть не потеряла равновесие. Замки синхронно щёлкнули, проскрежетал засов, и ворота начали медленно разъезжаться в стороны. Можно и не так далеко – я худая, протиснусь. Главное, не побежать. Этой ночью время так часто заигрывало со мной, путало и дразнило, что я перестала его чувствовать. И я никак не могла оценить, с уместной ли скоростью переставляются мои ноги.
– Подождите.
Нет. Нет, если я снова начну поворачиваться, то точно пошатнусь. Но этого и не потребовалось. Капитан подошёл и набросил на меня плащ.
– Даже в летнюю ночь можно подхватить простуду. Да и не стоит в таком платье… – он хмыкнул и не стал договаривать. – Извозчик ждёт снаружи?
– Чуть дальше на дороге.
Ещё несколько бесконечных секунд его тяжёлые ладони лежали у меня на плечах, а когда капитан убрал их, я почувствовала небывалую лёгкость. Она вынесла меня за ворота, и вот повторный лязг отсёк нас с Охотником от изнанки Нуррингора.
Мы посмотрели друг на друга.
– Что ты сказал ему на ухо? – спросила я.