Каролина
Шрифт:
Тут шпилька не справилась, но в щель протиснулись пальцы. Заработав занозу и потеряв кусок ногтя, я смогла поднять половицу и – какая неожиданность – обнаружила под ней тайник. Уже не простое любопытство руководило мной, а неписаные законы. Если нашёл завёрнутую в кусок ткани шкатулку, нельзя просто положить её обратно и уйти.
В пустой башне, лишь под треск древесного угля и гудение труб я приподняла – и через мгновение захлопнула крышку. Шкатулка отправилась в тайник, расшатанная половица – на своё привычное место, а я вернулась к столу, к карте. Отбросив сентиментальные ассоциации и воспоминания,
Одно из бесчисленных деревьев мёртвого леса было обведено тонким, едва заметным кружком. Недалеко от Разлома, южнее шахт. На бумаге путь казался простым, но как отыскать нужное дерево, когда со всех сторон наступают чёрные тени остальных? Господин Сергор как-то находил. Правда, у него была мотивация: доверху наполнить свою секретную шкатулку породой с вкраплениями чистого, такого тёплого и блестящего золота.
И я найду – у меня есть моё любопытство.
Дозорные на воротах не то чтобы возражали, но моё желание прогуляться их крайне смутило. Нет, извозчик не нужен. Да, гранд Айвор мне всё разрешает – да, не просто так. Похихикайте, я подожду… Мне хочется почувствовать над головой немного неба, хоть бы и серого, что в этом такого?
Утренний лес казался безмятежным. Зайцы здесь не водились, птицы не пели. Я была единственным источником шорохов, и, возможно, какие-нибудь невидимые бестелесные сущности со страхом оборачивались на звук моих шагов. Изъеденная корнями земля мягко проминалась под моими подошвами.
Ближе к Разлому стали появляться звуки, но мой путь лежал в стороне от голосов и стука. Пока меня не заметили вестники, я свернула с дороги в чащу – в сторону от основных шахт. Карта осталась в журнале надзирателя, а я воображала, что память и удача приведут меня в нужное место. Но что точки на бумаге, что толстые стволы – деревья были совершенно одинаковыми.
Направление я выбрала верное. Вдоль Разлома преодолела расстояние, равное стене крепости от башни до башни… Наверное. От чёрной, дышащей холодом пропасти меня отделяли пять рядов деревьев, столько их было на карте. Похожие, вероятные, пугающие… деревья обступили меня. Господин Сергор весьма помог бы, если бы в пару к кружку на бумаге поставил вокруг нужного забор.
Можно подходить к каждому и искать среди корней подсказки. Можно развернуться и пойти обратно. Не заблудишься, когда в спину подталкивает Разлом, а впереди маяком торчат высокие крыши Нуррингора.
Я остановилась и закрыла глаза. Несколько вдохов и выдохов, урчание в пустом желудке, и вот любопытство вместе с упрямством начали рассеиваться во мгле. Я ведь даже не знала, что и зачем ищу. Внутренний голос подзуживал, что найти я могу только неприятности. Если откажусь от бесполезной затеи прямо сейчас, жизнь моя никак не изменится. Просто тревожная пустота будет и дальше разъедать внутренности.
В собственной темноте сомкнутых век я повернулась, сделала шаг и потеряла опору под ногами.
Я катилась вниз. Крючковатые корни хватали волосы и одежду, почва, вздыбившись ступенями, колотила мои бока и локти. Несколько
Падение прекратилось так же неожиданно, как началось. В кромешной тьме – тут хоть закрывай глаза, хоть открывай – я бесформенной стонущей кучей лежала где-то глубоко под землёй. Может, господин Сергор предчувствовал свою смерть и заранее приготовил могилу, которую и обозначил на карте? Внутренний голос не ошибся на счёт неприятностей – в следующий раз прислушаюсь к нему раньше. Обещаю.
Я поднялась на колени. Руки нащупали выступ, чуть выше – ещё один. И правда, ступени. Выдолбленные в твёрдой почве, кривые и неаккуратные, они служили отнюдь не приглашением в могилу, а выходом из неё.
А могла бы сейчас обедать в своей спальне. Ответом на запоздалое сожаление был шорох за спиной. Чья-то рука сдавила мне шею. На грудь упала тяжёлая цепь и выбила весь воздух. Меня потащили прочь от выхода. Ноги барахтались, пальцы беспомощно скребли железный браслет вокруг кисти моего захватчика. Такой же пленник, он тяжело дышал мне в ухо. Я в ответ могла только хрипеть. Перед глазами поплыли оранжевые круги – но вот, с размаху бросившись мне в лицо, их прогнала темнота.
Не знаю, сколько прошло времени. Пара секунд? Я перекатилась на бок и мучительно вдохнула. И глубоко под землёй затхлый воздух покажется свежее морского бриза, когда рёбра не сжимают стальной хваткой.
– Дальше пойдёшь сама? – послышался сверху тихий, почти что вежливый голос.
Пока не подниму голову, могу притвориться, что никого не видела, ничего не запомнила и ни о каком тайном выходе из шахт Разлома – а «могила» господина Сергора таковым и являлась – не подозреваю. Хм.
Коротко кивнув, я приподнялась на одно колено. Во рту стоял вкус крови. Локоть едва разгибался, причиняя боль при малейшем движении, и я никак не могла опереться, чтобы встать.
– Помоги.
Он суетливо подхватил меня под мышки и поставил на ноги. После наклонился и отряхнул юбку. Наконец мы посмотрели друг на друга. Свет остался где-то высоко на поверхности – сюда проникало лишь его эхо. Достаточно, однако, чтобы разглядеть и сразу узнать моего похитителя: тощего, сутулого и вечно хмурого.
– Кости? – Я потёрла шею. – Как поживаешь, колено не беспокоит?
Арестованный по прозвищу Кости – из четвёртой камеры Кротов. Месяц назад он умудрился выбить сустав.
– Зря ты тут, целительница. – Он мотнул головой и сжал мой здоровый локоть. – Пойдём.
Делая первый неровный шаг, я торопливо осмотрелась. Вот так, значит, выглядел и ощущался Разлом изнутри… С одной стороны возвышалась неровная стена из твёрдой породы, хранившей в себе окаменелую кровь земли. С другой меня притягивала холодная чернота – тёмная и густая, она поглотила противоположную стену и словно простиралась в бесконечность. Чернота могла быть пустой. А могла кишеть межами, которые не захотели или не успели выбраться на поверхность. Существовала ли верёвка достаточно длинная, чтобы спуститься на самое дно и найти там причину всех наших бед? И достаточно прочная, чтобы вытащить разведчика обратно.