Каролина
Шрифт:
Я хотела сказать Лэнсо об этом, но он приложил палец к губам. А потом указал вперёд – туда, где ущелье сужалось до тёмной щели. Едва заметное отсюда – чужеродное пятно в этих пустынных местах – проход венчало синее знамя. В тихом безветрии лоскут ткани едва-едва покачивался.
Мы увели лошадей в тень склонившегося к воде дерева. Поводья Лэнсо, обвязав вокруг ветки, отпустил сразу, а мою руку – нет.
– Это герб Колтона, – сказал он тихо. – Не думал я, что он успеет… вот тебе и Твоё Величество. Надо бы проверить.
– Я пойду, – вызвалась я прежде, чем успела всё осознать.
Лэнсо с улыбкой
– Нет.
– Лэнсо, послушай. – Нам пока не доводилось спорить, и, наверное, не стоило даже затевать… – Тебя ищут, а меня никто не знает и не ждёт.
Я подошла ближе, чтобы гулкий стук моего сердца прозвучал дополнительным аргументом, но Лэнсо понял его неверно. Запечатав протест коротким поцелуем, он повторил:
– Нет, Каролина. Жди здесь, пока я не подам тебе знак.
И он ушёл – просто ушёл! – как будто мы уже достаточно побыли вместе, привыкли друг к другу, и я успела подготовиться к новым разлукам. Знак он мне подаст… Клянусь, как только ты скроешься из вида, я и минуты ждать не буду.
Лэнсо плавно скользил вдоль откоса: шаги лёгкие и бесшумные, рука на эфесе шпаги. Охотник. Мои губы дрогнули в нервной ухмылке. А Лэнсо уже подошёл к узкому проходу. Он бросил последний взгляд на знамя и, пригнувшись, растворился в тени.
Прошла секунда, вторая, третья. Началась четвёртая… довольно. Я отвязала лошадей и повела их вдоль ручья. Если идти медленно, Лэнсо вернётся прежде, чем я так уж сильно нарушу его запрет. Шпаги у меня не было, зато в бедро впивались маленькие ножны под подвязкой чулка – напутственный подарок Солль.
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове. А в следующий миг под синим знаменем появились два силуэта: рядом с Лэнсо был Гленн Колтон. Его я и ожидала увидеть, но сердце подпрыгнуло в радостном волнении. Я остановилась, изобразила смиренное ожидание и сразу же отправилась дальше. Мы встретились на середине пути, Колтон сердечно сжал мои руки.
– Как Мия? – спросила я вместо приветствия.
– Хорошо, ждёт в безопасном месте.
Он улыбался. Десять дней свободы – пусть это слишком мало после десяти лет тюрьмы – и Колтону пошли на пользу. Лицо его обветрилось и округлилось, в уголках глаз притаилась такая же безуминка, какую я видела у Лэнсо. Может, виной тому был не ветер в волосах, а любовь?
– Он вывесил для меня флаг! – Лэнсо будто договорил прерванную шутку.
– Чтобы ты точно не прошёл мимо, – ответил Колтон. Оказавшись под знаменем, он подпрыгнул и сорвал его. – Теперь без надобности – не для чужих глаз.
Проход оказался не коридором, а воротами в широкий тенистый котлован. Склоны сгладились и покрылись щетинистым кустарником. Дальше – выше – небо подпирали могучие старые сосны, между ними лентой вился тот самый робкий ручеёк. Воздух пропитался хвойной свежестью и… ароматами жареного мяса.
Здесь организовали привал по меньшей мере две дюжины мужчин. Едва обратив на нас внимание, они продолжали заниматься своими делами: кто-то чистил копыта лошадям, кто-то поворачивал над танцующим между камней костерком куски жирной баранины на вертеле.
– Это мои люди, – сказал Колтон уже серьёзно. – Те, кого я успел собрать, не привлекая лишнего внимания. Будет больше, Лорэнсо,
Лэнсо кивнул.
– А это, – добавил Колтон, – лорд Фарлон.
К нам как раз подошли двое. Один, сутулый молчаливый парень с непропорционально длинными руками, увёл лошадей. Второй был из тех, кому титул лорда доставался вместе с врождённым талантом правильно его носить. Лорд Фарлон походил на стройную, крепкую и чрезвычайно важно вышагивающую цаплю. Его гладко уложенные, не подвластные погодным капризам волосы были полностью седыми, зато густые брови сохранили черноту. Так же ярко на бледном лице выделялись тонкие, закрученные кверху усы. О, наверняка у лорда Фарлона имелся собственный колдун, который лет тридцать назад создал и заморозил эту совершенную форму.
– Кажется, мы прежде не встречались. – Лэнсо едва заметно склонил голову.
– В самом деле вылитый Ромеро, – произнёс лорд Фарлон мягким приглушённым голосом. – А я сказал, что не поверю, пока не увижу собственными глазами.
– Я и сам сомневаюсь, приходится всё время в зеркало смотреться.
Хохотнув, новый знакомый перевёл взгляд – сдержанно любопытный – на меня, и Лэнсо представил:
– Каролина, моя жена.
– Моя госпожа, к вашим услугам. – Цапля склонилась над моей рукой. – Я очарован! Однако, простите за бестактность, если бы ваш избранник женился тогда на герцогине Грейвуд, был бы сейчас королём.
И никакой войны бы не случилось, а мы не затевали бы новую.
– Не женился бы, – отрезал Лэнсо.
Молчание зависло тяжёлой тучей, но Колтон нарушил его прежде, чем грянула гроза.
– Люди лорда Фарлона ожидают приказа в двух днях пути отсюда, у Срединного нагорья, – сказал он.
Лэнсо кивнул.
– Когда-то вы назывались хранителем границы, ведь так?
– Верно. – Кривая ухмылка тронула губы собеседника. – Когда-то – когда здесь ещё пролегала граница.
– Так за что вы готовы сражаться, лорд Фарлон?
Снова молчание, на этот раз похожее на тихие воды, окружённые скалами и накрытые крышкой тумана. Только брось камень.
– Присядем?
Лорд Фарлон жестом пригласил нас пройти к насыпи валунов у берега. Я первой опустилась на выглаженную ветрами и отполированную течением поверхность, а после мужчины расселись вокруг. Этикет в лесной глуши, забавно… Однако условности позабылись, когда нам поднесли дымящиеся плошки с обедом. В нос ударил резкий запах мяса, сладкого перца и зелёного лука. С какой-то нарочитой небрежностью Лэнсо вгрызся зубами в кусок баранины: его пальцы окрасились красноватым соком, а губы заблестели от жира.
Вином он запивал нашим, разбавленным.
Ненадолго все силы устремились в челюсти и животы, но угощение скоро закончилось, и беседа потекла дальше, будто не прерывалась.
– За что я готов сражаться, вы спросили? – Лорд Фарлон задумчиво подкрутил кончик уса. – Что ж, буду откровенным с вами, Лорэнсо… я могу к вам так обращаться? Разумеется, пока.
Пропустив мимо ушей намёк, Лэнсо пожал плечами.
– Важнее, в какую сторону направлено остриё вашей шпаги.
– Как видите, шпага моя покоится в ножнах, а армия осталась дома. И я честно отвечаю законному королю Мидфордии, что сражаться собираюсь вовсе не за его страну.