Дитя огня
Шрифт:
— Окружная больница — сказал он — Вы планируете посетить ее?
— Да. Я добрый самаритянин.
— Отлично. Все в порядке.
Коричневый, проржавевший "Додж Дарт" припарковался на перекрестке слишком близко к полицейской машине, которая уже стояла там. Четвертый полицейский, на этот раз высокий и стройный, вышел из тени, чтобы перехватить водителя. Когда он вышел на свет, я увидел ярко-рыжие волосы у него на макушке.
— Это наш местный разносчик газет — сказал полицейский — Вам лучше уйти сейчас, если вы не хотите провести здесь всю ночь, отвечая на его вопросы. Но останься
— Я собираюсь.
Аннализ стояла на тротуаре в нескольких метрах от меня, за её спиной виднелись разбитые окна закусочной. её глаза были прикрыты, а лицо ничего не выражало.
Когда я подошел к ней, повар шагнул ко мне.
— Ты стоил мне двери — сказал он — Харлан разбил мою стеклянную дверь, потому что вы хотели стать героем. А что, если бы одного из моих клиентов застрелили, а? Что тогда?
— Не обращайте на него внимания — сказала официантка — В любое время, когда захочешь, приходи и съешь еще один бургер. За мой счет.
Повар набросился на нее. А как же мое окно?
Она сказала ему, что для этого и нужна страховка, а повар проворчал, что все виды страховки в этом городе приведут его к краху.
Я отодвинулся от них и подошел к Аннализе. Я почувствовал, что где-то рядом с ней находится призрачный нож. Хорошо. Я не хотела, чтобы это попало в чужие руки, и я не хотел здесь больше задерживаться.
Она протянула руку.
— Ключи — сказала она — Ты не поведешь мой фургон, пока не вымоешь руки.
Я колебался, надеясь, что она предложит мне призрачный нож. Она этого не сделала. Я чувствовал, что он где-то рядом, возможно, прямо у нее в кармане. Мне было интересно, как долго она собирается хранить его, потому что я точно не мог его у нее отнять. Я достал из кармана ключи и отдал их ей.
Шум позади меня изменился. Я повернулся обратно к месту преступления.
Прибыли новые люди, и Эммет Дюбуа беседовал с ними. Это были четверо мужчин: один был очень высоким, очень худощавым, ему было где-то под пятьдесят, рядом с ним был мужчина помоложе, тоже высокий, тоже худощавый, с густой копной темных волос. Другим был невысокий мужчина с бритой головой, а последним — толстяк с длинными седеющими волосами. Поведение Дюбуа изменилось. Он не выглядел внушительно. Я только мельком увидел их, прежде чем они скрылись из виду за припаркованным фургоном.
Затем я почувствовал острую боль под правой ключицей. На этот раз это была не сильная волна, но я знал, что означает эта боль. Где-то загорелся еще один ребенок.
Один из мужчин, разговаривавших с Эмметом Дюбуа, упал на землю и заметался. Мой обзор был частично закрыт колесами и крылом фургона, но я разглядел, что у него припадок. Это был высокий молодой человек с темными волосами.
Дюбуа наклонился к нему.
— Врач! — крикнул он взволнованным голосом.
— Пойдем — сказала Аннализ.
— Послушай — сказал я ей — В то же время, когда я почувствовал...
— Я знаю. Давай двигаться.
Она потащила меня к фургону и уехала с места происшествия. Я оглянулся и увидел, что маленький репортер пытается забраться обратно в "Дарт". Офицер преградил ему путь.
— Ну и что? — Спросила Аннализ, когда
Я рассказал Аннализ о том, что узнал от Харлана. Я упомянул, что у него дома на полу тоже было черное пятно. Аннализ задавала множество вопросов, на которые я не мог ответить, например, где он жил и сколько лет было его детям. Ей не понравилось, что я не получил этих ответов, а его проколотое легкое не было достаточным оправданием.
Я знал, что она просто издевается надо мной, поэтому пропустил это мимо ушей. Я все равно слишком устал, чтобы злиться.
Я сказал:
— Жаль, что меня не убили.
— Всегда есть следующий раз — сказала она.
Глава 4
Аннализ ездила по окрестностям, пока мы не нашли мотель. Ей пришлось дважды объехать квартал, прежде чем она свернула на нужную улицу, но в конце концов мы добрались до места.
Это было небольшое одноэтажное здание, просто парковка, окруженная номерами, двери которых выходили внутрь.
Моя рубашка была в пятнах крови, а на куртке сзади виднелись жирные черные разводы. Аннализ заставила меня ждать в фургоне, пока она снимала наши комнаты. Пока я сидел, я заметил, что в одном из номеров на дорожке перед входом была черная полоса. Он появился из-под двери, развернулся на сорок пять градусов, пересек тротуар и исчез на грязной стоянке.
Это было интересно. Двигаясь в этом направлении, червям пришлось пройти дальше, прежде чем они смогли проложить туннель в земле, чем если бы они шли прямо, по крайней мере, на десять футов дальше. Их тянуло к чему-то на западе? Возможно, это был Тихий океан.
Аннализ появилась с ключами от комнаты. К счастью, у меня не было комнаты с черной полосой.
— Приберись — сказала она — Завтра нам рано вставать.
Она ушла в свою комнату, а я — в соседнюю. В ванной я разделся и осмотрел свою одежду у раковины при ярком свете. Мои куртка, рубашка и брюки были в ужасном состоянии. Мне нужна была прачечная самообслуживания и какой-нибудь промышленный стиральный порошок. Я не собирался их доставать. Я отнес одежду в душ, смыл безводное средство для мытья посуды и кровь, а затем оттер все пятна крови на одежде, которые смог найти. Кровь все еще была влажной, и одежда отстиралась довольно хорошо. Я старался не думать о том, какие болезни могли быть у Харлана. Я просто хотео быть чистой.
В конце концов, я выдохся. Я развесил одежду на стульях рядом с обогревателем и включил его на минимальную мощность. Затем я упал на покрывало из полиэстера и погрузился в сон без сновидений.
Казалось, мгновение спустя Аннализ забарабанила в мою дверь с такой силой, что она задребезжала в косяке. Я выбрался из постели, завернулся в одеяло и открыл дверь.
Она переоделась, сменив куртку пожарного на простую коричневую кожаную. На ней были черные брюки и белая рубашка на пуговицах, которая казалась ей на размер больше. Ботинки она сменила на простые черные кожаные туфли для ходьбы.