Дитя огня
Шрифт:
Он посмотрел на Харлана и слегка улыбнулся, как будто умирающий был для него отличным развлечением.
— Где — скорая? Я не слышал сирен.
Он посмотрел на меня так, словно думал, что я могу стать его следующим забавным проектом.
— Уже в пути. Еще раз, кто вы такой?
— Рэймонд Лилли — повторил я — У Харлана пробито легкое. Ему нужна помощь прямо сейчас.
Кто-то спросил:
— Вы его схватили? — Я поднял глаза и увидел, что к нам приближаются еще двое полицейских. Один из них был очень похож на первого полицейского, младший брат,
— Я, конечно, так и сделал — сказал полицейский постарше.
Они стояли вокруг тела Харлана, глядя на него так, словно он вот-вот превратится в леденец. Я все еще не слышал сирен скорой помощи. Толстяк облизал губы так, что у меня мурашки побежали по коже. Никто из них не пошевелился, чтобы помочь ему.
Я так и сделал. Трое полицейских отскочили назад и направили на меня свое оружие, но я не смотрел на них. Я положил руку на рану на спине Харлана, затем просунул другую руку под его тело, ища выход. Когда я нашел его, я прикрыл его ладонью. Я попытался зажать раны руками. Харлан, казалось, дышал немного лучше. Возможно, это было мое воображение.
— Что ты там делаешь, сынок?
Я не был уверен, кто из них обращался ко мне. Пытался спасти ему жизнь.
— Почему?
— Я подумал, что ты, возможно, захочешь пристрелить его еще раз позже.
Я услышал хихиканье позади себя. Кому-то это показалось забавным. Затем, наконец, раздались сирены скорой помощи.
Харлан попытался что-то сказать, но не смог. Стоя на коленях посреди улицы, я старался не думать о том, что делаю. Сумасшедший, который неделями не мылся, измазал мне руки кровью, а трое полицейских наставили на меня пистолеты.
Я услышал еще голоса. Люди из закусочной вышли на улицу поглазеть, и спортивный бар на соседней улице тоже опустел.
Аннализ подошла ближе.
— Босс — сказал я, привлекая её внимание — Кажется, я где-то здесь обронил листок бумаги. Вы не могли бы его найти? Возможно, это наша карта.
Она сразу все поняла. Мы не могли оставить заклинание на улице, чтобы его кто-нибудь подобрал. Я мог бы снова позвать его к себе, но за этим наблюдало ужасно много людей.
Она направилась к противоположной стороне улицы. Пожилой полицейский последовал за ней. Они о чем-то разговаривали, но я их не слышал. Официантка и механик громко рассказывали толстому полицейскому о том, что я сделал, и о том, как я почти уговорил Харлана отдать винтовку. Они разошлись во мнениях, означало ли это, что я храбрая, глупая или и то и другое вместе, их голоса заглушали все, что старший офицер говорил Аннализе.
Наконец приехала скорая, и медики осторожно отодвинули меня с дороги. Я поспешил к обочине, радуясь возможности посидеть и понаблюдать за работой профессионалов. Невысокий круглолицый парень с густой бородой заклеил пластырем огнестрельное ранение. Стоявший рядом с ним худощавый
Я не смотрел. Усталость захлестнула меня, когда уровень адреналина в крови пошел на убыль. У меня возникло искушение лечь на спину на улице и уснуть.
Я подумал, не придется ли мне сегодня ночевать в тюрьме. Я надеялся, что нет. Было еще слишком рано.
Пожилой полицейский с прической кинозвезды и лицом уличного торговца присел на корточки рядом со мной.
— Ваш, э-э, приятель сказал мне, что вы пришли отговорить старину Харлана от стрельбы в городе.
— Верно — сказал я. Я хотел встать, но не хотел пачкать свои окровавленные руки о мостовую. Это был странный порыв, но это был день для странностей.
Я взглянул на значок мужчины. Он был начальником полиции. На бейдже под ним значилось имя Э. ДЮБУА. Я догадался, что это был Эммет, который не конфисковал все оружие Харлана.
— Подождите минутку — сказал полицейский. Он подошел и посовещался с толстым полицейским, стоявшим всего в нескольких футах от него. Толстый полицейский отошел, а старший вернулся — Это был не самый умный поступок в мире — сказал он — Зачем ты это сделал?
— Я не думал об этом, правда — солгал я.
— Добрый самаритянин?
Я никак на это не отреагировал. Толстый полицейский вернулся с пластиковой бутылкой для отжима и пачкой бумажных полотенец. На бутылке было написано, безводный очиститель. Я поблагодарил его, выдавил содержимое бутылки на руки и начал смывать кровь. Уборщик был похож на желе и пах спиртом для протирки.
— Свидетели сказали, что вы почти успокоили его, когда мы появились.
Я понял, к чему все шло. Он не хотел, чтобы люди говорили, что я почти дипломатично уладил ситуацию, когда он вошел с оружием в руках.
— Я его ни от чего не отговаривал — сказал я — У меня сложилось впечатление, что он планировал совершить самоубийство с помощью полицейского.
— Так-то лучше. Это гораздо лучше, чем болтать без умолку. Мне не очень понравилось замечание о том, что вы снова стреляли в Харлана. Мне не хотелось в него стрелять.
Я вспомнил, как он улыбался, глядя на истекающее кровью тело Харлана, и понял, что он лжет.
— Извини за это — сказал я ему — Я был взвинчен адреналином.
Он улыбнулся той же улыбкой.
— Прекрасно — сказал он — Это просто замечательно.
Он спросил, откуда я и почему оказался в городе, но казался рассеянным, и его вопросы были небрежными. Мне удалось избежать упоминания о том, что я был в тюрьме тем утром. Теперь, когда я извинился, ему, казалось, было на меня наплевать.
Я смотрел, как уезжает машина скорой помощи.
— Куда они его везут?
Полицейский пристально посмотрел на меня, словно пытаясь решить, подорвет ли его авторитет ответ на мой вопрос.