Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— «Это ли рана», — передразнила Аврора сердито, когда уверилась, что никуда они не покатятся.
Фаррел застонал в бессилии. Ро цокнула языком и стащила с его плеча свой красный шоппер. Шаль, раковина, далекозор — все на месте. Ого, и свитер Нелло?.. Кто-то у нас сентиментален.
— Сбегаешь? — усмехнулся Вайд, все еще пытаясь казаться непоколебимым.
— Ага, — кивнула Аврора и встала. — Как обычно. К друидам. Сиди здесь, что ли. Пойду за помощью в эту вашу Альпурху.
— Я всегда отправляю Арчи после задания на охоту, — непонятно к чему сказал Фаррел.
Аврора
— И что?
— Если бы он был здесь, я отправил бы его вместо тебя.
— Ну спасибо! Тогда я и правда — к друидам.
— Ро, не дуйся. Хотел ноги твои поберечь. В кровь стерла — думаешь, не вижу? — и Фаррел показал на ее следы на камнях.
Ух ты — кровавые. Ро подняла ногу, пытаясь рассмотреть стопу. Едва не перевернулась и бросила это занятие.
— Я не заметила. Проехали. «Разве ж это рана», Фарр? Держи, — отдала ему сумку, подумав. — Без нее будет сподручнее.
«Мое счастье, что до Альпурхи недалеко», — пробормотала Ро, взбираясь по тропинке чуть ли не на четвереньках и дыша как можно глубже. — «Хоть бы дойти».
Сердце колотилось о грудную клетку, казалось, заставляя все внутреннее биться о кожу и кости, и места для дыхания в теле не оставалось — всюду было сердце. Будто легкие враз лопнули.
Ро отыскала в буреломе палку, наступила, отломала. Оперлась о получившийся кривой посох с облегченным вздохом. Обернулась. Фаррел лежал на земле лицом к небу, и отсюда не было видно — с открытыми глазами или нет.
«Иди», — сказала Ро себе, когда в глазах в очередной раз потемнело, а потом взорвалось что-то ослепительным светом. Классика жанра. — «Иди».
Кусты. Колючки. Редкий песок. Колики в ребрах. Темно. Остановиться. Проморгаться. Снова палка соскользнула с камня. Согнуться пополам. Не вздохнуть. Распрямиться. Оглянуться. Подпереть рукой бок. И снова наверх. Редкий лесок.
К неожиданно журчащему под сенью деревца роднику она припала всем телом, отбросив палку. Умылась, напилась из пригоршней. Огляделась по сторонам, тяжело дыша. Рядом начиналась мощеная неровными блестящими камнями, как все та же чешуя сирены, дорога. Аврора всхлипнула.
— Дошла…
Деревня показалась сразу за перелеском. Нагретая солнцем дорога привела на пустынную улочку. Кривая мостовая, отполированная дождями, временем и солнцем, цветные покрывала на дверях, кадки вечнозеленых растений у беленых до слепоты домов и на балконах. Домики лепятся друг к другу в совершенном хаосе и… никого.
Казалось, только где-то далеко тонко свистит охотящийся Арчи.
Разбираться у Ро не было сил. Она остановилась, зажмурилась и заорала во весь голос:
— Помогите!
Из окон и из-за покрывал на дверях начали выглядывать смуглые человеческие лица.
Глава 12. О таинственных друидах, ВЧЛ и совершенном политическом нуле
Деревня Альпурха, граница королевства Черного Тополя и Вестланда.
Аврора, разумеется, отправилась обратно вместе со спасателями — неразговорчивыми горцами, черно-сморщенными,
Ро его тогда ударила. В плечо. Не сильно, но с чувством. Села и расплакалась. Коротко. Но позорно. Фаррел попытался обнять, да она не далась. Снова едва не улетела вниз. И на ноги подняться не смогла.
В итоге горцам пришлось нести их обоих. Фаррел, повисая на закорках горца покрепче, что так и гнулся, да не ломался, уверял, что ее истерика — лишь побочный эффект моря Белого Шепота, последствие обмена хвоста сирены на ноги, а даже если она не сирена — что он покажет ее целителю Квилле и все будет хорошо, как прежде... А Ро проклинала его и тихо, и громко.
Потому что этот хренов дознаватель не понимал столь простой вещи: так было прежде и так будет впредь. Всегда.
Лучше бы вовсе молчал.
В итоге, как обычно, Ро просто замерла внутри и ждала, когда пройдет. В основе того, что сейчас было — не фобии. А клятая чувствительность. Она не лечится. Гнобится и глушится — да, но Аврора такому обращению со своим сокровенным — не сторонник. И каждый раз вычленять одно от другого... Да лучше сразу кокнуться о скалы.
Так что не вышло насладиться красотой выбеленных улочек, будто бы лично самим солнцем. И совершенно неповторимой атмосферой домиков с кривыми стенами, будто бы вырытых в камне, проулками, больше напоминающими пещеры, чем сельские улицы. Ро прикрывала глаза и просто мечтала поспать в спокойствии. Чтобы никто не трогал, и чтобы особенно никаких Фаррелов или Кастеллетов при пробуждении. Совершенно достали, честное слово.
Когда она случайно хихикнула вслух, тогда и поняла, что крыша снова отправилась в путешествие вокруг света и можно махнуть рукой на все.
Их сгрузили в одной из вот таких странных изб с низким потолком, и местный житель, подозрительно смахивающий на знахаря — длинный, тощий, с шикарными седыми лохмами что перемежались причудливыми косичками, вплетенными кольцами и перьями (таким позавидовал бы всякий уважающий себя хиппи) с высоким лбом и проницательным взглядом — посмотрел на нее пристально, потом на Фаррела, потом снова на нее и быстренько чем-то окурил, от чего мир мгновенно схлопнулся и утянуло в дремоту.
...Сейчас Аврора осторожно открывала глаза, приходила в себя и вспоминала все вышеупомянутое, как далекий сон. Возвращалась способность видеть и слышать буквально все, от внутреннего мира людей до танца пыли в луче света; настоящее проходит сквозь самое тебя, будто ты прозрачен и призрачен одновременно, каждая клеточка тела впитывает мир и сливается с ним в одно целое. Дыхание стихает, и ты наблюдаешь великие таинства жизни в вещах совершенно обыкновенных. Светлая сторона бытия ВЧЛ — высокочувствительных личностей.