Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
Неровный не то земляной, не то каменный потолок, затемненное помещение, пусть цвет стен и угадывался когда-то белым, прохлада. Лавка одна, вторая, полки и стеллажи со склянками и свитками (!), стол, на котором нечто даже вроде лаборатории. Сухие пучки трав под потолком. Странный терпкий и свежий одновременно запах. От которого хочется закрыть глаза и взлететь к этому самому потолку.
Фаррела в избе не наблюдалось. Снаружи кто-то приглушенно гомонил — сквозь запертые ставни, оказывается. Это объясняло царивший в комнатке сумрак.
— Душа — это прекрасно, но о теле забывать заботиться нельзя, — сказал знахарь, неспешно поворачиваясь к ней.
Глянул Авроре сначала в лицо, а потом — на ноги. Девушка скосила взгляд следом и обнаружила с удивлением: забинтованы.
— Ой, — только и смогла вымолвить Ро. Попыталась пошевелить пальцами и ощутила: они есть. Она есть. Стопы тупо и отдаленно ноют.
Знахарь улыбнулся. Улыбка у него вышла неожиданно доброй и теплой.
— Потому что тело отплатит душе той же монетой. Таурон, — он приложил руку к груди и слегка наклонил голову.
Будто вождь индейцев. Хотя... вероятно, такое утверждение недалеко от истины.
— Необычное... имя, — выдавила Ро.
— Бывает. Ты совсем о нем забыла, Ро. О теле. О гармонии. О спокойствии. Об отдыхе. Твой спутник такой ритм выдержит, а тебе так жить невозможно. Вот, выпей.
Таурон взял с тумбы кувшин, плеснул чего-то, похожего на травяной настой, в глиняную чашку и протянул ей.
Ро сделала глоток. Такой же вкус, как запах в избе — терпкий. Горький. Освежающий. Вдыхающий силы.
— Сейчас я поверю, что вы друид, — фыркнула она на грани недоверия и дружелюбия.
Таурон пожал плечами.
— Так я и есть друид.
Ро едва не уронила чашку.
— Да ладно?! Значит, вы правда... чудеса можете делать?
— Чудеса и ты можешь делать, — рассмеялся Таурон, знатно развеселившись. — И Фаррел твой. Только сложная дорога вас ждет. Как по долгу службы, так и по пути к сердцу друг друга. Без чудес тут никак.
Ро покраснела. Еще чего! Не ее он вовсе.
— Предсказываете судьбу?
— Судьбы, девочка, нет. Есть сегодня, есть твои решения, есть последствия, есть случай, есть завтра.
— А что тогда такого умеют друиды?
Таурон развел руками.
— Разговаривать с деревьями.
Ро усмехнулась даже.
— И все?
— Слухи ужасны, — покачал Таурон головой и воздел к потолку руки в неподдельном возмущении. — Они не оставляют надежды истине! Деревья умеют общаться. Через корни, соприкосновение ветвей, летящую пыльцу... Друиды могут... гм — скажем так — это слышать.
— А задавать вопросы?
— Иногда. Но правильность толкования ответов зависит от мастерства и
Ро начинала привыкать, как в этом мире околонаучные факты и малоизученные обрастали легендой или еще какой фантастической оберткой и становились реальностью. Потому она в пылу любопытства перебила:
— И это они сказали вам, что нас... ну, меня и его ждет трудная дорога?
Таурон вновь рассмеялся.
— Нет, это мне сказал мой жизненный опыт.
Ру с досадой сложила губы бантиком.
— Так скажите вашему опыту — нас вообще не ждет общая дорога. Так, до дворца... На край света да спасти империю, возможно... И распрощаемся.
Таурон негромко засмеялся и поворошил поленья в очаге, ничего не отвечая.
— И почему вы так открыто все это мне рассказываете? Ведь друиды, говорят, почти перевелись... Вы не прячетесь?
— Если кто спрашивает — зачем мне прятаться. Другое дело, что в наше время уже мало кому интересна судьба друидов, лесов, деревьев. Вон, даже в то, что могут творить чудеса, люди верить перестали. Кому теперь дело до детей леса. Мы — так, легенда. Люди теперь тянутся в город, политику, торговлю, к роскоши и славе.
Ро вздохнула и сделала глоток горького травяного напара. Неужели этот мир тоже ждет потребительство? Неужели это неизбежный конец любой цивилизации?..
— А что это вы мне дали?
— Пульфит. Высокогорный лишайник, полезный для легких.
— Он тоже разговаривает?
Таурон покачал головой и ничего не ответил. Интересно, а человечно ли употреблять растения в пищу, если они умеют говорить?
— Я хотела бы знать про это все. Друидов, Черный Тополь, Белый Шепот, море Духов, историю королевств... И вообще... Я просто издалека, понимаете. Ничего не знаю.
— Слышал.
Помолчали. Ро побоялась спросить, какое дерево ему про это сказало.
— Наверное, их интересно послушать. Они ведь столетиями живут, да?
Таурон покивал, но не ответил. И тут Ро вдруг вспомнила про главную задачу своей настоящей жизни:
— А вы... знаете про наскальную карту? С двадцать пятым мередианом?
— Карта Сваля? Отчего же не знать. Мне казалось, для равнин уже и легенды такой нет.
Аврора оживилась, отставила чашку и спустила ноги на пол.
— И вы... сможете проводить нас к ней? — глаза ее горели азартом.
Вот так удача! Встретить живого друида, который знает, где эта пещера, где эта карта, которая приведет к маяку на краю света, а там только достать бы звездного песка, сделать из него стекло, линзу в далекозор, посмотреть и...
Почти как смерть Кощея звучит. А вдруг она вернется домой тогда? Пока... не хочется.
Таурон прищурился и погрозил пальцем.
— Я же говорю, девочка — не забывай заботиться о потребностях тела.