Аврора. Заря сгорает дотла
Шрифт:
— А я ведь не все знаю, — пожала плечами Аврора. — Некоторые подробности известны только вот… ему.
И она кивнула на похожего на мумию Фаррела.
— Он прочитал тайную документацию Барристера Эйдана. Упс, — это предназначалось пораженному выражению лица Джарлета. — И знает, как осуществляется переход. А мне не рассказал. Знаете, как говорит Таурон — некоторых вещей безопаснее не знать. А вы знаете —
Седрик поджал губы и щелкнул пальцами в сторону Фаррела. Кто-то — вроде, тот юнга… как его звали?.. бросился отвязывать пленника.
— У нас есть Тильда Эйдан.
— Я… ничего не знаю, — подала голос Тиль, вытирая подсыхающие слезы и по-прежнему прижимаясь к Авроре.
— Ты — племянница Звездочета.
— Привязка.
Это короткое слово принадлежало Фаррелу. Он двигал челюстью, будто заново разминая перетянутые мышцы лица. Вир — вот как его звали! — снял повязку и с глаз. Бывший дознаватель заморгал, привыкая к свету.
Их взгляды встретились, и Ро пронзило какой-то дрожью. Такой… приятной. Это все зелье морской силы, да.
— Рад тебя видеть, заря. Они дали противоядие? — спросил так, словно его тут не держали за пленника у мачты.
Аврора растроганно улыбнулась.
— Они ведь болтуны и позеры — самой пришлось выпутываться… Ты что же — отдал им далекозор? — и подбоченилась, будто сердилась.
А она… просто была рада его видеть, несмотря на странный психотропный эффект этого идиотского зелья морской соли.
Вир копался в веревках Фарра, что не мешало тому говорить:
— Пропажа далекозора теперь не убьет империю. Ты была на площади?
— Они превратили фестиваль в день всех королев, а день рождения Республики — в день Благодарения.
— Таков был план. Ис согласилась… спасти тебя.
— А в итоге почему-то я спасаю тебя, — хмыкнула Ро, и они оба рассмеялись.
Так, словно они были хозяевами своих судеб. Ну, вообще-то были. Потому что быть хозяевами или нет — решаем всегда мы, а не обстоятельства.
Фарра отпустили, и они побежали друг навстречу другу и обнялись, все еще смеясь.
Что бы там ни ждало впереди… Это все можно пережить, да? Когда… вы живы.
Ро решительно обернулась к братьям Жан-Пьери, синхронно сложившим руки на груди и наблюдающим происходящее с поднятыми
— Ладно — карта у меня в голове, Фарр знает кое-что, Тильда — привязка к миру, где Звездочет. Но ведь защитки на море Белого Шепота лопаются — я не права? Капитан Гэрроу, вы ведь знаете, не так ли?
Капитан Гэрроу обретался тут же. Со своим вечно расстегнутым до волос кителем. Он развел ладонями, зло косясь на свободного Фарра.
— Чак говорит, ты знаешь, как переплыть море без защиток.
У Ро челюсть так и отвисла. Фарр сжал ее плечо. Она ведь и правда… думала, что знает, но проверять это вот таким способом…
— О, вы не поверите, сколько она всего знает… Может, дадите уже противоядие?
— Она и так неплохо справляется, — фыркнул Кастеллет.
Фарр поднял бровь.
— За него заплачено, — кивнул он на золотой далекозор. — Ну же. Противоядие.
— Кто бы подумал, что ты станешь специалистом по легендам о солнечном ветре и звездной пыли, — хихикнула Ро и неприязненно заглянула в мутную склянку с невнятно пахнущим содержимым. — Мне правда обязательно это пить? Я… отлично себя чувствую!
— Эффект хорош, но кто знает, как долго он продержится?
Они сидели на корме на бочках. Тильда спряталась в каюте, Жан-Пьери махнули рукой на этих «ненормальных», капитан Гэрроу вел «Искателя» самолично по фарватеру моря Духов, в сторону острова Сольдо. За кормой сгорал закат.
Ро поморщилась и опрокинула в себя флакон.
— Гадость. И они мерзавцы. Не знаю, может, это все морская соль, но… я рада, что мы в путешествии, Фарр…
Выбросила пустой пробник прямо на палубу, прижалась к груди своего дознавателя так доверчиво, как на суше не получалось. Фаррел погладил разметавшиеся по спине девушки волосы.
— Смотри, — ткнула она пальчиком в отблески заката над удаляющимися скалами Буканбурга. — Заря. Она делает свое и сгорает, Фарр. Дотла.
И зевнула. Свернувшись клубочком, умостила голову ему на колени.
— И теперь ведь можно уснуть с чистой совестью, да?
Фарр устало прислонился спиной к переборке. Впереди у них абсолютная неизвестность, и впервые он этому... рад.
— Спи, заря, спи… Ночь сменяет день.