Забавы Палача
Шрифт:
Короче говоря, я предлагаю тебе официально заняться этим делом. Мне сдается, что мы держим в руках разные кусочки одной мозаики. А мне нужен человек, который успел здесь обжиться и которому я могу полностью доверять. И потом, у меня просто нет свободных людей. Ну, что скажешь? У тебя будет официальный статус, а он весьма кстати человеку, вокруг которого громоздятся горы трупов.
Фицдуэйн вздохнул и развел руками. Глаза его заблестели.
— Все это очень заманчиво, — сказал он, — но уж больно попахивает Вьетнамом.
— Перестань. Во Вьетнаме ты воевал с фотоаппаратом. Ну что — согласен?
— А
— Мы назовем операцию “Проект К”, — сказал Килмара, — в честь твоего нового местожительства. Он протянул Фицдуэйну объемистый пакет.
— Пасхальный подарок.
В пакете были бутылка ирландского виски, пятьдесят обычных на вид патронов для дробовика и легкий кевларовый бронежилет.
— Стандартное снаряжение туриста, отдыхающего в Швейцарии, — улыбнулся Килмара.
Фицдуэйн удивленно посмотрел на него.
— Откуда вы узнали про дробовик?
— Фон Бек сказал, что ты таскаешь его в футляре для фотоштатива, — ответил Килмара. — И потом, я помню о твоих оружейных пристрастиях еще со времен Конго.
— И по-твоему, все это может мне понадобиться?
— Кто знает. Но, случись что, кредитная карточка вряд ли поможет тебе в перестрелке.
Фицдуэйн повертел в руках патрон. На нем была маркировка “XR-18”.
— Что это значит?
— Экспериментальная серия, — пояснил Килмара. — Сами сварганили. Как ты знаешь, дробовик на расстоянии более пятидесяти ярдов малоэффективен против человека. А если ты не дурак, то вообще не станешь стрелять дальше, чем с двадцати пяти. Твердая пуля бьет дальше, но точность хуже. Мы разработали патрон со сбрасывающейся оболочкой, который способен поражать торсовую мишень с двухсот ярдов. Кое-чем начинили пулю — жидкий тефлон и другие хитрости. Короче, бьет — и неплохо.
— Годится и на дракона? — улыбнулся Фицдуэйн.
Кадар держал в руках цветок. Один за другим он обрывал лепестки и следил, как они, покачиваясь, падают на траву. Уже тронуты тлением, подумал он. Скоро они снова возвратятся в землю, и их соки будут впитаны корнями новых цветов. Потом явится какой-нибудь делец и нарушит это круговращение, положив в землю несколько тонн железобетона. Даже на заботливо сохраняемый Берн наступают с окраин бетонные коробки. Слава Богу, что хоть старый город не трогают.
Кадар подумал, что следует пожертвовать небольшую сумму в Фонд охраны Берна. Если он террорист, это еще не значит, что ему безразлична окружающая среда. Бедная старушка Европа скоро вообще превратится в экологическую пустыню: в реках ртуть, с неба льют кислотные дожди. Говорят, половина жителей Рурской долины уже бесплодна. Да, слишком много людей и слишком мало места. В этом отношении убийство нескольких человек — благо. Мать сыра земля, похоже, не сдюжит, если ее не будут защищать с автоматом. В “Гринпис” надо тоже что-нибудь перечислить. Кадару не улыбалось провести остаток дней при радиоактивном фоне, свечение которого обеспечит людям возможность читать по ночам, не зажигая лампы. И потом, ему нравились киты.
— Время навести чистоту, — сказал Кадар. — Как вы знаете, я не люблю беспорядка. А проект “Герань” тем более должен быть безупречен.
— Когда? — спросил
— У каждого свое расписание, — сказал Кадар. — Но вся операция продлится не более двух недель. Потом мы встречаемся в Ливии, чтобы вплотную заняться подготовкой к осуществлению проекта “Герань”. К концу мая все вы разбогатеете.
Кадар открыл свой рюкзак и вещевой мешок, достал пять пакетов и вручил по одному каждому из террористов.
— Здесь вы найдете оружие и конверт. В нем — маршрут следования, билеты и подробные инструкции. Прочтите прямо сейчас; если возникнут вопросы, я отвечу.
Зашуршала бумага — это террористы вскрывали конверты. Одна из двух женщин воспользовалась откидным лезвием, которое выскочило у нее из потайного местечка на внутренней стороне левого предплечья. Эту женщину звали Сильвия, и она проходила подготовку во французской группе “Аксьон директ”. Сильвия прочитала инструкцию и посмотрела на Кадара. Лицо его было бесстрастно. Он спокойно смотрел на подчиненных.
— На всякий случай проверьте оружие.
Террористы склонились над своими пакетами. Оружие было завернуто в вощеную бумагу и упаковано в полиэтиленовые пакеты. Чтобы избежать малейшего воздействия влаги, внутрь были вложены мешочки с абсорбирующим силиконовым гелем. Оружие было освобождено от предохранительной смазки и абсолютно готово к использованию, разве что не заряжено. Вскоре на свет божий появился один автоматический пистолет “скорпион VZ-61” чешского производства, затем еще два. Сильвия достала 9-миллиметровый “инграм” с глушителем. Она вставила магазин и дослала патрон в патронник.
Пятый террорист — швейцарец, работавший под кличкой Зигфрид, — уставился на узкий полуметровый отшлифованный камень, который он только что вынул из пакета. На камне были высечены какие-то буквы. Лицо его посерело. Он поднял взгляд на Кадара.
— Это что — шутка?
— И да, и нет. Камень ведь непростой, хотя я допускаю, что он мог бы быть и побольше. Притащить плиту целиком мне было не под силу. Но суть, я думаю, тебе ясна.
Зигфрид почувствовал животный страх. Страх парализовал каждую клеточку его тела. Он понимал, что его трясет, но ничего не мог с собой поделать. Перед глазами все поплыло, во рту пересохло. Он вдруг вспомнил тех, кого убивал. Ему всегда было интересно, что чувствуют жертвы? О чем они думают, глядя в черный колодец ствола и понимая, что через секунду их не станет и любые слова напрасны? Потом он вспомнил, сколько всего сделал для Кадара; на него накатила волна злости, и понемногу начала возвращаться способность действовать.