Забавы Палача
Шрифт:
Все остальные не сводили глаз с подрагивающего в руках Ван дар Грийна “браунинга”. Бородатый мужчина из группы еще не полностью обработанных небрежно нагнулся, словно потирая ушибленную икру, и двумя пальцами ловко извлек из ботинка “беретту”. Кажется, этого никто не заметил.
Фицдуэйн решил было переходить к активным действиям, но передумал. Стоит Ван дёр Грийну нажать на курок, и череп Фицдуэйна разлетится на куски. Но, черт возьми, нельзя же стоять так вечно! Ван дёр Грийн и его ребята сами не уймутся. Они взвинчены и опьянены сознанием собственной власти; но они не заметили движения бородатого и его “беретты”. Фицдуэйн чувствовал,
Вдруг глаза Ван дёр Грийна сделались совершенно пустыми, и он нажал на курок.
Медведь благодушно поглядел сверху вниз на растянувшегося на газоне детектива Зимана и вдруг услышал выстрел. Его благодушие мгновенно улетучилось.
— Вставай, кретин! — заорал он и с размаху пнул нерадивого полисмена под ребро.
Большое окно на втором этаже Дома молодежи разлетелось вдребезги. Вылетевший оттуда стул с треском упал на тротуар рядом с Медведем, который с пистолетом в руке уже бежал ко входу. Зиман споткнулся на битом стекле, порезался об осколок, вскочил и, тряся кровоточащей рукой, бросился догонять скрывшегося в Доме молодежи Медведя.
Щеку Фицдуэйна пронзила острая обжигающая боль. Просвистев у его правого уха так близко, что на лице остался кровавый след, пуля прошла сквозь дверь и застряла в штукатурке на лестничной площадке.
— Ах ты, сволочь! — Изумление, злость и страх выплеснули в кровь Фицдуэйна все запасы адреналина. Он двумя руками схватил запястье Ван дер Грийна и направил черный ствол “браунинга” в потолок. Ван дер Грийн дергался и снова и снова нажимал на курок; по комнате разлетались горячие гильзы, а со стен и потолка сыпались куски штукатурки.
На помощь Ван дер Грийну бросился Мясник. Но Фицдуэйн успел увернуться и подставить под лезвие клинка Ван дер Грийна. Он почувствовал, как тот дернулся, и увидел в его глазах смертельный испуг: нож мягко вошел сквозь кожаную куртку в спину голландца. Ван дер Грийн зарычал от боли. Стрелок выхватил из кобуры пистолет.
— Полиция! — закричал бородатый, судя по акценту, американец. — Брось пушку, козел! — Он присел на корточки, наведя на голландца свою “беретту”.
С непостижимой быстротой тот развернулся в сторону американца, упал на колено и дважды выстрелил: одна пуля попала парню в живот.
Первый выстрел американца пришелся выше цели, но, получив в живот пулю, он осел еще ниже, и его прицел сместился. Следующие пять пуль из “беретты” попали голландцу в лицо и шею. На несколько секунд тот застыл, точно пародируя коленопреклоненного рыцаря: его голова поникла, из ран лилась кровь, но револьвер в его неверной руке был по-прежнему направлен на цель. Потом голландец медленно упал на бок.
Обезумевший от своей ошибки Мясник оставил нож в спине Ван дер Грийна и бросился на Фицдуэйна. Фицдуэйн отпустил Ван дер Грийна, который по-прежнему сжимал в руке “браунинг”. Полуслепой от известковой пыли и ошалевший от боли в спине, он тем не менее еще был опасен. Он попытался прицелиться в Фицдуэйна, который катался по полу, сцепившись с Мясником.
Иво — это он выбросил из окна стул, чтобы привлечь внимание, — схватил второй стул и швырнул его в Ван дер Грийна, но промахнулся. Тогда он нырнул под стол, под которым уже копошился клубок из человеческих тел. Ван дер Грийн на мгновение отвлекся от Фицдуэйна, повернулся и дважды выстрелил. Одна пуля угодила в рисунок на стене, другая продырявила стол и попала в бедро семнадцатилетней бродяжки
Дверь распахнулась.
— Полиция! — рявкнул Медведь.
Ван дер Грийн выстрелил. Медведь четко, как на учениях, всадил ему в грудь четыре пули, отбросившие голландца назад. Тот пошатнулся, однако устоял на ногах, и Медведь выстрелил снова — на сей раз одновременно с детективом Зиманом.
Ван дер Грийн опрокинулся на подоконник и, увлекая за собой остатки разбитого стекла, рухнул вниз, на острые прутья узорных железных перил крыльца. Тело его, выгнувшееся от удара, несколько раз дернулось в конвульсиях и застыло, продырявленное по меньшей мере в шести местах.
Последнего оставшегося в живых голландца Медведь ударил по лицу еще не успевшим остыть стволом револьвера. Тот упал на спину и застонал, схватившись за разбитую челюсть. Медведь перевернул голландца и приставил пистолет к его затылку.
— Не двигаться!
Голландец замер, время от времени конвульсивно вздрагивая и не переставая стонать. Держа пистолет в правой руке, Медведь левой надел на него наручники.
Зиман отодвинул стол. Клубок из человеческих тел начал распадаться. На полицейского смотрели искаженные ужасом лица. Он протянул руку, чтобы помочь им встать и только тут понял, что по-прежнему держит в ней пистолет. Он спрятал его в кобуру и попытался сказать что-то успокаивающее. Они продолжали с ужасом смотреть на него. Зиман опустил глаза и заметил, что он весь в крови. Он покачал головой и улыбнулся. Напряжение на лицах ребят стало понемногу спадать. Они по очереди начали подниматься на ноги. На полу осталась только одна девушка, лежащая в луже крови, которая натекла из ее бедра. Зиман снял ремень, сел на корточки и принялся накладывать жгут. Когда кровь поутихла, он отстегнул рацию и дал сигнал тревоги. Потом посмотрел на Медведя. Медведь пару раз небрежно кивнул, улыбнулся и похлопал Зимана по плечу.
— Прекрасно, Курт, очень хорошо.
Зиман не знал, что сказать. Он растерянно посмотрел по сторонам и своей окровавленной ладонью погладил раненую девушку по голове. На двадцать пятом году службы он впервые почувствовал себя не просто человеком, имеющим работу, а своим среди избранных, настоящим полицейским.
Медведь помог Фицдуэйну встать.
— Из-за чего весь этот сыр-бор?
— Понятия не имею. — Фицдуэйн пересек комнату и склонился над бородатым американцем, вокруг которого стояла кучка людей. Он лежал на полу. Кто-то сунул ему под голову пальто. Лицо его было белым как мел. Фицдуэйн опустился на колени.
— Все обойдется, — сказал он. — Просто немножко постреляли.
— Я сам выбрал такую работу, — слабо улыбнулся тот в ответ. — Сам нанялся в Управление.
— Вы из ЦРУ?
— Нет, ЦРУ — дерьмо… Я из УКН [24] , — лицо американца исказила гримаса боли.
— Врачи скоро будут здесь, — сказал Фицдуэйн. Он посмотрел на живот американца. Похоже, крупнокалиберная пуля ударила в кость и отрикошетила. Вся нижняя часть его тела была разворочена. Американец прижимал к животу руки, инстинктивно пытаясь удержать внутренности. Фицдуэйну хотелось взять его за руку и как-то утешить, но он знал, что любое его прикосновение только добавит боли.
[24] Управление по контролю за соблюдением законов о наркотиках (США).