Учитель

МакФадден Фрида

Зачем я это сделала? У меня была дикая идея отомстить Кензи, но все, что я сделала – разбила дурацкую керамическую птицу и порылась в ее шкафу. У меня нет смелости отомстить Кензи за все, что она мне сделала.

Замираю, не зная, что делать дальше. Шум точно доносился снизу, так что я не решаюсь спуститься и наткнуться на кого–то из Монтгомери. Но что еще я могу сделать?

Я могу спрятаться. Шкаф Кензи достаточно большой, чтобы вместить меня и половину футбольной команды. Я могу закрыться внутри и надеяться, что тот, кто внизу, уйдет, а потом я смогу улизнуть. Но что,

если это Кензи? Тогда я окажусь в ловушке в ее шкафу, и это лишь вопрос времени, когда меня обнаружат.

Быть найденной в доме Кензи – достаточно плохо. Быть найденной прячущейся в ее шкафу – это кошмар.

Нет, мне нужно выбираться отсюда.

Я бросаю ключи в шкаф и крадусь из спальни Кензи, думая, смогу ли быстро выскользнуть через заднюю дверь. Если это Кензи, мне конец. Но если это ее родители или брат, я могу сказать, что она меня послала. Я же не выгляжу угрожающе.

Мое сердце колотится как отбойный молоток в груди, пока я медленно спускаюсь по лестнице. Через каждые несколько шагов я останавливаюсь и прислушиваюсь. Я не слышу голосов. Но точно был грохот. И он был достаточно громким, чтобы это не мог быть просто ветер или что–то такое.

Возможно ли, что в тот самый момент, когда я вломилась в этот дом, сюда вломился настоящий грабитель?

Нет, маловероятно.

Я спускаюсь на первый этаж. В доме все еще никого не видно и не слышно. Кажется, что он пуст, хотя я точно слышала шум. Крадусь вокруг лестницы на кухню, чтобы вернуться к задней двери.

И тут я вижу его.

Посреди кухни стоит белый пушистый кот, рядом с кувшином с водой, который, должно быть, стоял на столешнице, но теперь валяется на полу. Кот смотрит на меня и издает ничуть не извиняющееся «мяу».

Это был кот.

Все мое тело обмякает от облегчения. Меня не поймают за проникновение со взломом, и я не попаду в колонию для несовершеннолетних. В этом доме никого нет. Только наглый кот.

Тем не менее, я не буду рисковать. Хватаю свои кеды и выскальзываю через заднюю дверь так тихо, как только могу, и закрываю ее за собой. Я бросила ключи в ее шкафу, так что у меня не будет соблазна вернуться.

Глава 36.

Ева

Адди заходит в мой класс на следующий день так, будто ее ведут на электрический стул.

Я не могу не почувствовать укол сочувствия к девушке. У нее были трудности в моем классе, и я знала об этом. Может, я сама виновата, что не пыталась сделать больше, чтобы помочь ей. В прошлом, когда у меня были другие ученики, которые так же боролись с предметом, я предлагала им варианты репетиторства, поэтому я записала список репетиторов из числа учеников, которые будут заниматься с ней за разумную плату.

Как только звенит звонок, оповещающий о конце урока, я делаю знак Адди подойти к моему столу. Она выглядит так, будто предпочла бы выпрыгнуть в окно, но подчиняется.

– Адди, – говорю я.

Она поднимает глаза, которые выглядят влажными.

– Я решила не передавать это дело директору, –

говорю я ей.

Ее глаза расширяются.

– Вы...

– Я ставлю тебе ноль за контрольную, – говорю я. Это удар, который сделает для нее почти невозможным сдать предмет, так что, если у меня есть сердце, нужно смягчить его. – И я составила список репетиторов из числа учеников. Если ты значительно повысишь свои оценки к итоговому экзамену, я аннулирую оценку за контрольную.

Я протягиваю список репетиторов Адди, и она берет его дрожащей рукой.

– Большое спасибо, миссис Беннетт. Я очень ценю это.

Я хмыкаю, понимая, что, если бы Нейт не был так убедителен прошлой ночью, я бы сейчас тащила ее к Хиггинс. Но он был прав. Она сделала это, потому что была в отчаянии, и не похоже, что она планировала это заранее. Я могу закрыть на это глаза один раз.

– Если это когда–нибудь повторится...

– Не повторится. – Она выглядит так, будто еще секунда, и она встанет на колени и начнет целовать мне ноги. – Клянусь. Я начинаю новую жизнь.

– Хорошо.

Я готова простить этот единичный проступок, но я не собираюсь дружить с этой девушкой. Ей просто повезло, что Нейт что–то в ней видит, потому что Бог знает, что это, ведь я этого не вижу.

Глава 37.

Адди

Я, наверное, съела слишком много лошадиных подков из Lucky Charms, потому что мне невероятно везет.

Сначала мне сошло с рук проникновение в дом Кензи.

Потом миссис Беннетт решила не докладывать директору о том, что я сделала. Я даже не думала, что это возможно, но она была со мной добра. Она не улыбнулась, конечно – это было бы слишком – но она порекомендовала недорогих репетиторов, которых я, возможно, смогу позволить, и сказала, что аннулирует ноль, если я подтянусь к концу семестра.

А теперь я на собрании поэтического журнала, и мистер Беннетт считает, что новое стихотворение, над которым я работала последние две недели, достойно быть в этом выпуске. Я так боялась, что миссис Беннетт расскажет ему, что я сделала, и он будет хуже обо мне думать, но, видимо, она не рассказала, потому что он смотрит на меня так же, как всегда.

– Мне нравится эта строка, – говорит он мне. – «Кровь вытекает из моего сердца с каждым ударом». Какой мощный образ.

Я смотрю на Лотос, проверяя слушает ли она, но она отворачивается. Она была так зла, что мистер Беннетт отправил мое стихотворение на конкурс, а не ее, что она больше даже не разговаривает со мной. Она, кажется, не заинтересована в дружбе, а это о многом говорит, потому что Лотос, может, единственная ученица в школе, менее популярная, чем я.

Собрание «Отражений» официально заканчивается в 4:30, но более преданные члены журнала обычно задерживаются до пяти, обсуждая стихи для журнала и вообще то, что мы читали и что нам нравится. Лотос уходит последней, перекидывая рюкзак через плечо и покидая комнату даже не попрощавшись. Я собираюсь последовать за ней, когда мистер Беннетт произносит мое имя.