Учитель
Шрифт:
Я смотрю на нее. Не произношу ни слова. Что бы Кензи ей ни сказала, доказательств нет.
Когда становится очевидно, что я не собираюсь ничего подтверждать или отрицать, она вытаскивает две контрольные из–под стопки на столе и бросает их перед собой.
– Ты списала у Кайла. Ты сидишь прямо за ним, ты смотрела на его лист и списала его ответы.
Я открываю рот, чтобы ответить, но в горле будто что–то застряло, и слова не выходят. Не могу поверить, что это происходит. Я никогда в жизни не списывала, и единственный
Справедливости ради, меня не поймали за убийство отца.
– Ну? – Ее брови взлетают вверх. – Тебе есть что сказать в свое оправдание?
Слова все еще не идут. Что я должна сказать? Я списала. Не хочу врать вдобавок к тому, что уже сделала.
– Мне очень жаль, – наконец пищу я.
Миссис Беннетт выглядит совершенно непоколебимой. Это неудивительно. Она напоминает мне злую ведьму из диснеевских мультиков. Ей только плаща не хватает.
– Списывание – чрезвычайно серьезное дело. Завтра утром я обсужу это с директором.
Директор Хиггинс и так меня недолюбливает. Раньше я ей нравилась. Ну, первые полтора года в школе Касхэм она даже не знала, кто я, что, наверное, лучший вариант. В первый раз, когда я пришла к ней поговорить, она была так добра ко мне. А теперь она считает меня смутьянкой из–за того, что я сделала с мистером Таттлом.
Что она сделает, когда узнает, что я еще и списывала вдобавок ко всему?
– Можешь идти, – говорит мне миссис Беннетт.
Я встаю на дрожащих ногах и каким–то образом умудряюсь выйти из ее класса, не рухнув. Не знаю, что случится завтра, но это будет ужасно. Директор узнает, что я списала у Кайла. Скорее всего, ей придется вызвать мою мать, и тогда я увижу это ужасное разочарованное выражение на ее лице.
И, возможно, хуже всего то, что мистер Беннетт узнает об этом.
Я в ярости на Кензи. Ей не обязательно было рассказывать миссис Беннетт об этом. Она могла бы держать рот на замке. Я даже не понимаю, почему она меня так ненавидит.
Я больше не буду тряпкой. Я не позволю, чтобы Кензи сошло это с рук.
Глава 33.
Ева
Я удивлена, что, когда сегодня прихожу домой из школы, Нейт уже ждет меня.
Я почти всегда прихожу первой. Часто он задерживается так долго, что я не могу понять, что он там делает. Но сегодня, когда я прихожу домой, он сидит на диване. И когда я вхожу в гостиную, он встает, чтобы поприветствовать меня. Он даже целует меня.
– Как прошел день? – спрашивает он.
– Хорошо. – Я смотрю на кухню, проверяя, готовит ли он. – Что бы ты хотел на ужин сегодня?
– Вообще–то, – говорит он, – я думал, мы могли бы заказать что–нибудь. Из любого места, какое захочешь.
Нейт обычно
– Звучит отлично.
На его губах играет улыбка. Его глаза скользят по моему телу, и на лице выражение, которого я давно не видела.
– Ты хорошо выглядишь сегодня, Ева.
Правда? На мне белая блузка с бежевыми брюками. Хотя на мне мои «Manolo Blahnik», которые я ношу не все время, но сегодня мне нужна была поддержка.
– Спасибо.
И затем он снова целует меня. На этот раз долгим, затяжным поцелуем. В его поцелуе есть срочность, и секунду спустя он расстегивает верхнюю пуговицу на моей блузке.
– Нейт, – выдыхаю я.
– Пойдем наверх, – шепчет он мне на ухо. – Хорошо?
Я не собираюсь отказываться.
Полчаса спустя мы оба лежим запыхавшиеся в нашей постели. Нейт был так настроен меня взять, что я сбросила свои Manolo вместо того, чтобы аккуратно снять их и любовно поставить обратно в шкаф. Остальная одежда разбросана по комнате. Когда я смотрю на Нейта, его тело покрыто легкой испариной, и он смотрит на меня в ответ и ухмыляется.
– Ух, – говорит он. – Это было...
Я киваю в знак согласия. Не знаю, что изменилось сегодня, но, возможно, есть путь к спасению нашего брака. Не то чтобы мне было все равно на Джея, но у нас с ним нет будущего. Нейт – это будущее, нравится мне это или нет.
– Хорошо, что мы заказываем еду, – говорю я. – Я слишком устала, чтобы готовить.
Нейт смеется.
– Знаю.
– Нам стоит, знаешь... – Мои глаза встречаются с его. – Нам стоит делать это почаще.
– Безусловно.
Я прижимаюсь к мужу, и он обнимает меня. Я кладу голову на мышцы его плеча, чувствуя удовлетворение рядом с ним впервые за долгое время. Мы действительно занимаемся сексом раз в месяц, но обычно это не так страстно. Чаще всего он очень прагматичен, как будто мы чистим зубы.
А это как в старые добрые времена, когда мы только начинали.
– Кстати, – шепчет Нейт мне в волосы. – Я сегодня получил странную записку. Там говорилось, что тебе срочно нужно было видеть Адди Северсон. Все в порядке?
Адди Северсон – последний человек, о котором я хочу говорить, когда мы наслаждаемся пост–сексуальным блаженством, но было бы грубо не ответить. К тому же, я хочу, чтобы он знал, что эта девчонка сделала. Ему нужно знать, на что она способна.
– Не совсем, – говорю я ему. – Она списала на контрольной.
Он молчит мгновение.
– Как списала?
– Она смотрела в работу другого ученика. Я видела, как она это делала, а потом сразу после контрольной проверила обе работы, и ответы были почти идентичны. Тот другой ребенок – отличник, и она ни за что не получила бы столько правильных ответов сама.