Темные берега
Шрифт:
– Считай так.
– Вот и тащи её теперь.
Глава XV "Поединок с неведомым".
В который уже раз казалось ей, что она тонет, намертво, словно в трясине увязая в стремительно нагревающейся, застоянно воняющей воде. Ещё мгновение и подобно старосте, без возможности сопротивляться она уйдет ко дну, растворится во вскипающей ключами глубине...
Светлинка рванулась к поверхности, и резко открыв глаза, увидала
– Пошла вон!
– наёмница мгновенно вскочила, здоровой рукой выцепив откуда-то из-за пояса короткий, с палец, нож, со столь же узким лезвием.
Растеряв обычную невозмутимость, горячеозёрка шарахнулась прочь, выронив миску с запузырившимся на траве зельем.
Велдар спешно попытался выхватить оружие из руки взбесившейся попутчицы, шибко при том, сомневаясь, что ему достанет сноровки удержать её в случае чего.
Но Тайер, сообразив видно, что девушка ни чего дурного не умышляет, опустила нож.
– Дай сюда!
– Вел осторожно протянул руку - Этак и приткнешь кого-нибудь...
Наёмница отрицательно мотнула головой, рассыпав по плечам стянутые узлом косы, скупо брякнувшие бусинами. Это бряканье окончательно успокоило его, но Вел всё же украдкой покосился на уже переставшие ощутимо дрожать ладони. Парень как-то незаметно научился переносить своё присутствие при лечении, почти не теряя ясности сознания, и даже понемногу уверовал в собственную пригодность к лекарскому мастерству.
– Как я сюда попала?
– светлинка как ни старалась, вспомнить этого не смогла.
Велдар нахмурил брови, припомнив брань попутчиков, но ответить не успел.
– Знал бы, что ты этакое вытворишь, так лучше б Рининых прихлебателей понабрал! Хоть бы даром не надеялся!
– без лишних заворотов начал наставник, призванный на помощь расторопной Марулой.
– Ты б с ними и до Граничной не добрался!
– мигом окрысилась Тайер, ткнув в его сторону всё тем же ножом.
– С тобой зато не знаешь, за каким поворотом подставишься!
– сгонял досаду Лан, попутно присматриваясь к не особенно точным движениям девушки.
– Пальцами пошевели.
– Не могу!
– рявкнула та, словно следопыт был тому виной.
– Ладно хоть голова на месте.
– Язвительно отозвался он - Отраву к вечеру сгонит, почувствуешь, через пару дней, может и заживать начнет.
– Может!?
– вскинула брови наёмница.
– Как раз и думать выучишься, прежде чем невесть куда соваться.
– Твою душу на обе стороны!
Нож, сверкнув в воздухе, с хрустом увяз в сырой коростливой коре болотного дерева. Лан невозмутимо выдернув его, сунул за голенище своего сапога.
***
То ли путники, наконец, вошли в границы горячеозёрской земли, то ли сарзасская весна, наконец, взяла свою силу, выпутавшись из звонкого хоровода бесчисленных ветров, но нынешний день уже не казался Велдару по-ранешнему холодным.
Затхлая сырость незаметно
На краю болота, обозначившемся сухими, по колено высотой кочками, щетинившимися тонкими стеблями чахлой травы, выветрившейся до цвета прелого сена, но не умягчившей за зиму острых кромок по краям длинных изломанных листов, шедший первым охотник надолго остановился.
Впереди ровным полотном стелилась полоса открытого всем ветрам поля, на левом краю его торчала ветвистая богато одетая тёмно-зелёной хвоей сосна, справа - чахоточные, мёрзлые по макушкам кусты дикого ореха, ещё по теплу сронившие крупные листья, а с ними всю приглядность, делающую их приметными в летнюю пору.
Только Афгара недолговечная красота этих зарослей заботила в последнюю очередь, если он вообще сумел бы оценить их иначе кроме как добротное укрытие.
Отпущенный с руки ястреб неспешно закружил над поляной, не выказывая ни какого беспокойства, но распадский не двигался с места, по-звериному настороженно щурясь вдаль.
– Афгар?
– Лан хоть давеча и торопил попутчиков, но как никто понимал, что безоглядная спешка может завести совсем к иному концу. Наёмник не ответил, бесшумно уронив с головы капюшон, Талас, успевший за время вынужденной остановки, стащить куртку и зацепить её за лямку перекинутой через плечо сумки, поравнялся с ним, так же оглядываясь по сторонам.
– Как-то уж больно тихо...
Охотник медленно кивнул, не сводя глаз с видневшихся у горизонта седовато-зелёных макушек молодого хвойника, глухой малопроходимой полосой тянувшегося к, едва заметной отсюда, горной гряде, каменным боком упиравшейся в берег Восточного озера.
Иную дорогу выбирать всё одно некогда...
Сунувшийся на поляну вслед за наёмниками Хайда, процедил под нос какое-то проклятие, поминая не самым ласковым словом бесповодную осторожность и время, когда, по его умыслу, её надо было проявлять.
***
Половина дороги уже оказалась позади, когда конский топот и треск ломаемых сучьев заставил путников остановиться, выхватывая бесполезное уже оружие. Охоронники сноровисто сомкнули круг, в наёмников ткнулись несколько копий, и вожак, светловолосый с тонким породистым лицом краплёным мелкими шрамами, без торжества, словно делая великое одолжение, окинул их цепким взглядом торговца покупающего племенную отару.
Страж, не выказав и тени страха, тоже оглядел охоронников, явственно приценяясь к их добротному вооружению и от души выругался. Благоразумно на светлинском.
Язык кровных сарзасцев Вел не понимал, не успевая даже расчленить произносимое на слова, от того даже не вслушивался в не длинную, по интонации не столько вопрошающую, сколь подводящую итог очевидному, речь бараголовского старшака.
Зато его наставник, прекрасно понявший того, устало вздохнул, словно смиряясь с неизбежным, и опустил меч.