Темные берега
Шрифт:
– Наставник, если мы не воротимся, Нарга Рэй не выдаст?
– всё же решился спросить он.
Лан сбился с шага, оглянулся на растерянно пожавшего плечами ученика.
– Ты ещё будешь наперед заворота помин собирать?
– раздраженно одёрнул Вела следопыт - Как на дорогу глянешь, так и она тебе под ноги выстелется. Будешь из-за каждого куста погибель дожидать, она тебе и явится.
– Словно иначе чужого веку прибавится...
– нахмурил брови парень.
– Чужого не чужого, а свой легче покажется. Как в лечении: и безнадёжного можно у Мглы отобрать, коли слово подобрать.
– Не больно Мгла щедра.
– Припомнив
– Так иначе б не властвовать ей.
– С едва заметной улыбкой отозвался наставник.
***
С охранным отрядом их полусотне встретиться не свезло - не пробились войска Рехату так далеко в границы бараголовских земель. Но лишь мельком углядев, мелькнувшую на торной торговой дроге тройку всадников, Тайер поняла кто перед ней. Вышколенные лошади, не помышлявшие даже всхрапнуть в свою волю, безупречно подогнанная, дорогая сбруя, служившая свою службу без единого лишнего звона. Буро-зелёные плащи всадников, тоном походившие на горячеозёрские, разве что куда ценнее тканью, надёжно хоронили в зарослях, вздумай они остановиться сейчас, светлинка нипочем не угадала бы и тени среди густых тёмных ветвей. Лицами сарзасцы неуловимо походили друг на друга - тонкими чертами высокородных семей, как видно Барагол умыслом набирал защиту по приближённой чистокровной падали. Небось, ещё за честь считалось сыновей ему под указ отдать...
Тайер с омерзением плюнула. Рука привычным жестом дернула из колчана стрелу, едва слышно скрипнула тетива, посылая её в близкую, точно выгаданную цель. Охоронник, ехавший первым, свалился на дорогу, второй опрокинулся спиной на круп, потерявшей-таки выдержку, лошади. Третья стрела замерла на прицеле, когда наёмница увидела меж ветвей ещё, по меньшей мере с десяток всадников, спешивших на подмогу подотставшей связке, выстраиваясь на скаку отработанным не в одном бою полукругом, ощетинившимся зазубренными иглами наконечников, вразнобой стеганувших по чащёбнику, большей частью застряв в корявых древесных стволах, сощепив тонкие ветки и заставив светлинку шарахнуться прочь, уворачиваясь от малоприцельных, но от того не менее смертоносных выстрелов.
Одна из стрел вскользь царапнула по боку, прохватив дрянную, пережженную и не в свою меру вытянутую сметливым усмарем кожу куртки, Тайер с ненавистью выдрала её, ещё больше располосовав дыру. Другая, видно стрелок оказался ближе всех, насквозь пробила правое плечо, окровавленным, глянцево-блестящим языком высунувшись меж незатейливых завитков блеклой вышивки.
Наёмница загнула три коряги брани и, не таясь больше, стала продираться сквозь схватившиеся в сплошную стену кусты, забираясь всё дальше в непроходимые для лошадей заросли. Коль уж сунутся вдогон, так хотя бы поплутают пешком - не велика вероятность, что охранные отряды каждый угол в границе на память знают.
***
Вечер всё неотвратимее подступал, кутая макушки деревьев дряблым, мутным саваном. И Велу уже почти без труда удавалось сдерживать колотящуюся на задворках души панику.
Охотник, запалено кашляя, воротился в их наскоро разбитый на, с трудом выисканной наставником в болотных дебрях, сухой прогалине лагерь, и тем окончательно развенчал всякую надежду на добрый исход.
Светлинка бесследно растворилась в лесу, Велдар не сомневался, что вовсе не своей волей.
– Зря петляешь.
– Мрачно подытожил Хайда, как
Талас, задумчиво слушавший дозорного, ощупывая подсохшую царапину на скуле, вдруг без слов смазал ему кулаком по зубам. Тот споро шарахнулся назад, но не успел и лишь запоздало отмахнулся, не достав противника.
– Как старшина терпит этакую тварь за спиной?
– обыденно поинтересовался страж у проводника, раздосадовано разглядывая снесенный о морду горячеозёрца кулак.
– Так горбатого и могила не выпрямит.
– Ответил Лан. И осуждающе глянул на ощерившегося Хайду, не рискнувшего, впрочем, откровенно развязывать драку на глазах старшего.
– Ты никак подыхать намерился?
– утратив интерес к горожанину, Талас хлопнул по спине в очередной раз закашлявшегося распадского.
– Что там?
– Восемнадцать конных, двоим кони уже не к спеху.
– Мрачно отозвался Афгар, сдерживаясь, чтоб не двинуть ему в ответ.
– А Тайер?
– нетерпеливо вмешался Велдар.
– Надеюсь, у неё хватит ума не нагонять нас, коль уж хватило дури зацепить эту падаль.
– С неожиданной злостью рявкнул охотник.
– Ты не обознался?
– на всякий случай поинтересовался следопыт.
– Тайер не стала бы зря рисковать...
– Значит, не пристала к ней твоя наука!
– Не один Мархал сволоту за плечами водит...
– усмехнулся Лан, запоздало отвечая стражу.
– Каков водач, такова и урла!
– не остался в долгу Афгар.
Наставник обречённо вздохнул - ни кто его за душу не тряс и нож к горлу не тыкал, когда была пора попутчиков выбирать. Но знал бы кому, так, пожалуй, и приплатил бы, чтоб заместо Тайер к проклятым запропал охотник.
– Она жива хоть?
– отмахнув неприязнь, следопыт вновь заворотил разговор к нужному краю.
– Походи - поищи! Покуда не стемнело.
– Огрызнулся распадский, рванув перепутавшиеся и залипшие грязью застёжки на куртке и осторожно ощупывая подозрительно ноющее ребро.
– Зацепили?
Афгар мотнул головой, от мирной беседы его сейчас воротило как от иной падали.
И без того едва заметный, местами краплённый кровяными пятнами, след оборвался на краю закиданной древесным хламом поляны. Откуда-то из этого сухолома вывернулась проворная гривастая тварь сильно смахивающая на свинью, и без разгона саданув его в бок кривыми клыками, сгинула в кустах. Отдышавшись и разглядев мигом вспухшие рубцами отметины, охотник сообразил, как ему свезло, что клыки эти не оказались острыми... В первый, и в последний на памяти, раз зверю доставало времени дотянуться до Афгара ещё в детстве, когда раненый братом олень едва не пропорол его рогами.
А ныне и винить не кого, сам себе глаза завёл, да и чего таить - опасался, кабы светлинку раньше него не нагнали. Мастерства хорониться по чащёбникам ей хватало, только бараголовские тоже не вчера родились...
***
– Какого беса ты тогда возвращался?
– сощурившись вдаль поверх охотниковой макушки, недовольно проворчал Талас.
– Здесь засветло проклятый глаза заводит, а уж потемну, считай прямиком Мгле на порог...
Едва ощутимый ветерок колыхал не доломанные снегом, иссушенные до костяной белизны ветки, временами похоже хрустящие и скрежещущие, заставляя настороженно озираться.