Темные берега
Шрифт:
– У вас наш проводник.
– Нахмурил брови второй наёмник - Его имя Лан.
Мархал довольно улыбнулся, значит, эти ребята оказались честнее прошлых, тех, что бросили следопыта подыхать на берегу Восточного озера. Морду Ластару чужаки попортили не слабо, да не в том суть. Пускать нечестивцев в город старшине ой как не хотелось, а не пусти, наделают беды.
Им от "животорговцев" покоя нет, а тут ещё эти колоброды. А впусти - с дозорными не перелаешься...
"Ладно, всё одно деваться им не куда, небось, не убьют ни кого".
– Рассудил старшина.
– Входите.
– Махнул рукой Мархал - Оружие отдайте, мне покуда повода нет, вам верить.
Наёмники молча разоружились. Перехватив диковатый взгляд распадского, дозорный покривился: "Вот собачье племя. Выродок одним взглядом под вечный камень* загонит!"
С лица второго чужака не сходила презрительная
"Попадитесь только, это вам не по лесам таскаться, взвоете..."
***
– Эй, ты куда это собрался?
– окликнула мальчишку Тайер, когда он уже скинул тяжёлую щеколду калитки. Испуганно обернувшись, Вел увидел наёмницу на крыше. Девушка лежала на нагретых за день солнцем досках и, подперев голову кулаком, смотрела вниз.
– Я уж было думал, ты в город подалась...
– сказал Велдар.
– Я и собиралась.
– Девушка поднялась на ноги - Дахар!
На её вытянутую руку сел ястреб. Мальчишка молча смотрел на птицу, не зная, что и думать. Тайер пересадила ястреба на плечо и спрыгнула на землю.
– Надо Лану сказать, а то кто знает, что там, у дозорного пса на уме...
– толкнув дверь, она впустила птицу в дом...
Глава VIII "Каменная равнина".
Холодный туман непроглядным полотном стелился по каменистой равнине, оставляя на пыльных камнях сырые пятна росы, из-за гор тянуло сыроватым ветром. Предстоящий день обещал быть промозглым, как и любой осенний день в этих краях. Дорога по безлесой равнине была не самой легкой и наёмники совсем не далеко ушли от гостеприимного города. Обернувшись, Велдар видел у горизонта клубы пара, поднимающиеся над большим Восточным озером. Мальчишка остановился и, с непонятной тоской, долго смотрел на этот прощальный привет диковинной земли. Впавшего в оцепенение Вела, толкнул в спину шедший позади охотник. Он безуспешно уговаривал Лана повременить и задержаться в Горячих озёрах хотя бы на день, но следопыт оказался непреклонен. После ссоры с проводником Афгар вновь умолк и не реагировал даже на язвительные подначки Таласа. Ястреб, словно чувствуя настроение хозяина, нахохлившись, сидел у него на плече...
***
Вечером, остановившись на ночлег, наёмники без обычных перепалок занялись своими делами. Тайер вдруг взялась разводить огонь и даже сложила из камней некое подобие очага. Готовить девушка не умела и не пыталась, поэтому остаток вечера просидела на камне, наблюдая как Вел и Рэй варят нехитрую похлебку.
Когда пришла очередь Велдара нести караул, Таласу не пришлось его будить - мальчишка не спал, всю ночь он таращился в мутное небо и так и не смог сомкнуть глаз в предчувствии неотвратимо подступающего ледяного дыхания близкой опасности. Подбросив веток в огонь и укутавшись в плащ, паренек притулился у костра. Спать по-прежнему не хотелось. В полумраке осеннего рассвета плыли размытые, словно мираж, силуэты далеких скал. Здесь почти не было травы, не встречались большие деревья. Всюду лишь бесконечные камни, слой пыли на которых, как видно, не тревожим ни кем со времен Нардала.
"Тёмная земля".
– Усмехнулся Вел. Куда девалась вся красота, отводившая глаза раньше? Поганое место...
– "Вот отсюда, от этих пыльно-коричневых равнин и начнутся настоящие опасности".
– Подумал мальчишка. И удивился, не почувствовав привычной дрожи в душе. Лишь отстранённость и готовность встретить их бок о бок с наёмниками Светлой...
Тряхнув головой, Вел попробовал отогнать невесёлые мысли. Сквозь туман пробился первый тусклый лучик предзимнего рассвета. Разгорелись, брошенные в костер ветки. Бесшумной тенью взлетел Дахар. Захрустели камешки под подошвой тайеровских сапог - она отправилась за водой, прихватив стоявший у огня котелок. Велдар поёжился, сырость тумана опала на землю - камни блестели на солнце всеми оттенками коричневого, так, что он невольно залюбовался. И испуганно вздрогнул, впервые за последние два дня, услышав голос охотника, посылавшего кому-то гневное проклятье. Тайер, кому же ещё, обернувшись, понял парень. И прикусил губу, чтобы не рассмеяться, потому что наёмница, в ответ на это проклятье, плеснула Афгару в лицо принесённой водой. Осёкшись на полуслове тот ошалело уставился на неё и согнувшегося от смеха Таласа. Потом дёрнул посудину из рук, не ожидавшей такого поворота, Тайер и окатил остатками воды злорадствующего стража. Мальчишка, ожидавший
– Озверел!!?
– отряхиваясь, возмутился страж - Холодно, если ты не заметил!!
– Что я слышу!?
– ехидно поднял брови наёмник - Северный страж боится замёрзнуть?!
Северянин нахмурил брови, но потом расхохотался и хлопнул Афгара по плечу. Следопыт, разбуженный не должным переполохом в лагере, хмуро оглядел своих попутчиков и лишь молча покачал головой.
***
Лиственный лесок, в котором наёмники могли бы скрыться, если не от погони, так хотя бы от ляпающего с небес мокрого снега, был ещё в дне пути от равнины.
– Если с той поры, как я бывал тут, он не сгинул.
– Хмуро сказал Афгар, разом развеяв надежды путников. Не чувствовавших себя спокойно на равнине, постоянно ощущая спиной колючий морок вражеского взгляда. Следов погони давно не было, но коршуны ненадолго потеряли их след. На этой клятой равнине пара дней форы - бесполезный подарок.
– Случись чего, и спрятаться для удачного выстрела негде...
– посетовал Талас. Лан, не оглянувшись на попутчиков, лишь ускорил шаг.
***
Велдару вновь не спалось. Разговорившийся не к месту Афгар поведал светлинцам о том, как готовят воинов в замке Барагола. Ни одному наёмнику не тягаться с этими воинами. Это совсем не те головорезы, что шныряли по приграничным землям и грабили города. В границе Сарзаса путников поджидали отлично выученные бойцы. И все, кроме Велдара, конечно же, понимали это...
Мелким бисером мельтешили искры тухнущего костра; ночь была холодной. Плащи на куцем меху, которые удалось достать в городе, не особенно защищали от слякотной сырости, что властвовала в этих краях. У огня сидел следопыт - нёс караул и скреб кору с какой-то ветки. Наставник пополнял запасы снадобий, которые, к слову сказать, в Светлой не очень-то раздобудешь. А ежели случится такая удача, и какой-нибудь залётный торговец прорвётся мимо войска законников Рехату, так покупать не хитрые травки придётся втридорога. Мальчишка закутался в плащ, теплее не стало. Понимая, что уснуть всё равно уже не удастся, он подсел к огню.
– Не спится?
– оглянулся на ученика Лан.
– Нет, наставник. Мутно как-то на душе...
– пожаловался тот.
– У всех мутно - вздохнул следопыт. И, помолчав, добавил:
– Они вон - Лан кивнул через плечо на спящих попутчиков - Десятилетие с этой мутью живут. А я и того больше. Эта война всем души замутила и наизнанку вывернула. Кто посмелее - мстит по сию пору, а кто слабее душой - давно прахом сошли...
– Месть - не выход, ты сам много раз говорил...
– напомнил ему парень.
– Не выход, Велдар, да только иным, может статься, и жить больше незачем...
– Наставник собрал кору в железную миску и подвинул к самому огню. Ветку переломил и бросил в костер.
– Ложись спать. Завтра отдыхать не придется. Нужно засветло к лесу дойти. Тайер разбуди.
***
Родителей своих Вел припомнить не мог. Противостояние согнало с родных земель не одну деревню и сгубило множество людей. Родных мест - селушку Белодеревье, он тоже не помнил. И всё, что удавалось вытянуть из памяти, уже касалось Светлой. Велдара воспитывала заполошная тётка, которая берегла его пуще глаза и, наверное, с рождения упреждала учиться лекарскому ремеслу. Да так старалась, что мальчишка и сам поверил, что хочет этого. Но, глядя на наставника, тщательно строгающего корешки или штопающего ужасающего вида раны, ученик понимал, что ему вовсе не по душе подобное занятие, даже ради огромной благодарности недужных и неплохого заработка. Лан, конечно же, видел, как кривится и зеленеет мальчишка при виде крови. Да и возиться с отварами и настоями, так же как и слушать жалобы, любезно кивая в ответ, тот не особенно любил. Только от чего-то не гнал недотёпу в шею, а продолжал учить. А Вел не мог уйти сам. Да и куда ему было уходить, не к тетке же?! При одном воспоминании о ней, с её непомерно острым языком и зорким глазом, у парнишки начиналась мигрень. В Светлой же ему податься было некуда, разве что пойти в найм на торговые ряды. Так там ещё прибьют ненароком. Или законники Рехату - за утайку контрабанды, или такие как охотник - ежели отважится их выдать. По совести сказать, если бы не это путешествие, Велдар и не задумывался бы обо всём этом. Но сейчас, бродя в полумраке (бессонница прочно взяла его в оборот) возле небольшой пещерки, служившей наёмникам укрытием, он твёрдо решил расспросить следопыта - уж, не из жалости ли тот терпит нерадивого ученика...?