Темные берега
Шрифт:
– Охотник!
– подобной грубости страж себе не позволял ни когда и, не зависимо от отношений, звал всех по именам. Но сейчас, стоило вспомнить, как разлетались от удара огненных шаров каменные глыбы на Проклятом перевале, вежливость куда-то испарилась.
– Надо к лагерю!
– Не нужно.
– Отрезал Афгар - Он потащится за нами - здесь его земля.
Талас спрыгнул в яму под вывернутым с корнем деревом, следом скатился и охотник.
– Хочешь сказать, душа эта может и подождать, покуда мы сами выйдем?
– северянин выглянул между высохшими
– Не высовывайся - услышит! Не шевелись.
– Посоветовал он - И постарайся не дышать.
Талас недовольно оглянулся.
– Не могу понять, мы бродим по его земле без малого месяц, причем эта дымная пакость знает - мы чужаки, но не пытается нас уничтожить.
– Задумчиво рассуждал страж, покуда его товарищ по несчастью глядел на затянутое сиреневыми тучами небо.
– А на перевале это такая шутка была, вроде ваших пограничных.
– Съехидничал наёмник.
– На перевале нас можно было изжарить как поросят, кто бы захотел.
– Не унимался тот - Но она пропустила.
– Может, приказа не было...
– пожал плечами Афгар - Или она, душа эта, лишь границы обходит.
– Границы!? В Руалда-Йан?
– северянин недоверчиво глянул на таращившегося в небо охотника. Всё что просилось на язык, к случаю явно не подходило - драться с ним сейчас было бы некстати. Но надо ли говорить, что хотелось от души съездить по невозмутимой роже.
– Может это и не Барагола душа.
– Вздохнул, наконец, тот.
Брови стража поползли вверх.
– Надо думать Нардала?
– усмехнулся он.
– Думай.
– Фыркнул охотник - Я никогда раньше этого призрака не встречал. Он стал гулять по здешним землям после становления границ, после окончания войны.
– И все немедленно решили, что чудит владыка города.
– Сообразил Талас.
– Кто его знает, он или ещё какой не угомонившийся дух. Не думаю, что жрецы с перевала стали бы терпеть, что правитель Сарзаса таскается у них под носом.
– Если бы там таскался он сам.
– Скривился северянин - Перед ним дорогу мели. А вот душе запросто могли бы хлестануть бадью какой-нибудь магической дряни за шиворот.
Над лесом угрожающе завыл ветер, скручивая спиралью остатки травы растущей по краям их убежища и подхватывая мокрые от подтаявшего снега листья. Красноватый, наполненный горячей липкой массой, шар ударил в торчащие над ямой корни. Наёмников, сползших на самое её дно, присыпало землей пополам с древесным крошевом. В воздухе запахло гарью, а призрак, распавшись на прозрачные клочья, растаял, словно его не было.
– Чтоб ты провалилась до самой бездны!
– процедил охотник, вытряхивая из волос землю и мелкие щепки - Слепая тварь!
– Хорошо, что слепая...
– отозвался страж, безуспешно пытаясь остановить кровь, хлеставшую из глубокого пореза над бровью.
Афгар огляделся вокруг, сорвал с низенького, оставшегося зеленым не смотря на морозы, куста горсть мелких липких листочков вместе с хрупкими ветками.
– Разжуй и приложи к ране.
–
– Мгла тебе в провожатые, лекарь.
– От души высказался северянин, вытирая лицо стянутым на ладонь рукавом.
***
Возвратившись к тропе, что вела к лагерю, Афгар настороженно прислушался. Шаги впереди он мог угадать и лишившись звериного чутья... Наёмник поймал за плечо Таласа, кивком показывая направление, откуда слышался шум. Страж кивнул и исчез в зарослях дикого ореха, что стеной стояли недалеко от тропы. Охотник, стараясь ступать как можно тише, пошел дальше, на ходу вынимая оружие.
– Стой!
– не заставив долго ждать, перед наёмником возникла троица в тёмных кольчугах. Двое были вооружены не слабыми сарзасскими луками, третий держал ладонь на витой рукояти меча. Афгар был готов увидеть смуглые рожи головорезов с Коршуна, но это, похоже, были какие-то местные жители. Лук он оставил в лагере, (возвратиться собирались до рассвета) в темноте от него теперь толку ни какого. От меча, под прицелом двух лучников, тоже пользы не чего ждать. Хотя, хотели бы убить, давно убили, а раз так, охотник со звоном вернул клинок в ножны.
– Ты что здесь позабыл?
– спросил предводитель, светловолосый, с побитой сединой бородой, воин.
Говорил он на сарзасском, странно коверкая слова, но такого выговора Афгар припомнить не мог.
***
Мархал присматривался к пойманному его ребятами голодранцу: по виду не из Сарзаса, но судя по цвету глаз и резким чертам лица, принадлежал он к распадскому племени. И явно не к простолюдинам - слишком уж высокий рост и смуглая кожа, и презрительный ледяной взгляд. Земли Распадка уж больше десятилетия под властью Барагола, сам город стёрли с лица земли, а всех кто отказался подчиниться перебили. Выходит этот молодец тоже из шайки следопыта.
"Всё не угомонится старый хапуга.
– Мысленно плюнул Мархал - Ещё и помощников заимел".
– Ты меня понимаешь?
– не дождавшись ответа, спросил дозорный. Язык соседних земель он знал скверно. Парень усмехнулся, стрельнув глазами в сторону лучников. Старшина хмыкнул, как же, стоит ослабить тетиву, щенок исчезнет. А искать распадских в лесу - гиблое дело.
– Ну, раз так, придется в крепость тебя вести.
– Веди.
– Ответил, наконец, наёмник. Голос у него был хрипловатый и без всякого намёка на выговор охотничьего края - Если получится.
– Не боишься?
– ухмыльнулся дозорный.
– Мне всё равно.
– Тёмная бровь парня ехидно изогнулась.
– Шагай раз так!
– скомандовал Мархал. Едва тот нехотя шагнул на глинистую тропу, за спиной старшины хрустнули ветви орешника, мгновенно обернувшись, один из лучников выстрелил на звук. А второй кувыркнулся на землю, получив пинок от пленника, который тут же исчез в зарослях.
Выдрав из вороха листьев растяпу-лучника, Мархал съездил ему по зубам. Второй дозорный скрылся в лесу, в надежде нагнать беглеца.