Темные берега
Шрифт:
– Стой на месте.
– Сурово посоветовали дозорному старшине, как только он протянул руку стукнуть по железной планке нарочно прибитой на дверь.
– Повернись.
Медленно обернувшись, Мархал увидел светловолосого наёмника, не спеша убирающего в ножны клинок с тонким, узорчатым лезвием. Такие, сколь горячеозёрец помнил, не делали нигде кроме Светлой.
– Прости, старшина, не признал.
– Сказал парень без особого раскаяния. Имени его Мархал по обыкновению не запомнил, а коль и вспомнил бы, так произнести, не ошибившись все одно бы не смог. Серые глаза наёмника насмешливо
– Что ж вы так всех гостей встречаете? То-то к знахарке нынче ходить боятся.
– Так кто за лечением идет, через калитку не прыгает, старшина.
– Фыркнул страж, присаживаясь на высеревшую от времени перекладину лестницы, он поспешно связал на затылке волосы и затянул завязки на вороте рубахи. Старшина неодобрительно хмыкнул, заметив на шее наёмника, болтавшийся на кожаном шнурке, небольшой зелёный камень - мужчины Горячих озёр украшений не признавали - недостойно.
– И хлобыстнул бы нож, глаза не продравши - укорил Мархал - Не в лесу, кого тут боишься?
– В лесу, не в лесу...
– нахмурив брови, задумчиво сказал страж - Чего хотел-то? В такую рань по гостям от скуки не ходят.
– С проводником бы вашим потолковать... Да можно и с тобой - усаживаясь на крыльцо, ответил дозорный.
– Люди мне в дозор нужны. А вам всё одно деваться покуда некуда.
Красивое лицо северянина перекосила презрительная гримаса, словно Мархал ему должность палача посулил.
– Ты не кривись!
– продолжил он - Моих ребят не вернешь, да только кабы не вы, им живыми быть.
– Старшина, никак помощи просишь?
– удивился тот, соскочив с перекладины, он подошел к крыльцу, и дозорному пришлось встать, чтобы не смотреть на мальчишку снизу вверх.
– В дозор нас звать не спеши, людей остерегись.
– Сказал распадский. Горячеозёрец, поспешно обернувшись, увидел его в чердачном проеме старухиной хижины. Охотник уперся босыми ногами в хлипкую доску навеса и, сложив руки на груди, хмуро уставился на него. Тот мысленно проклял наёмника - собачий сын, небось, давно там торчит, забавляясь, покуда дозорный старшина тут скачет как блоха по козьей чёске.
Мархала с души перекривило от наглости пришлых бродяг. Его дозорные и слова поперек сказать не смели, не то чтоб позволить себе сидеть, говоря со старшиной. Едва ли не больше того его сцапнуло то, что эти малым не в сыновья ему годные колобродники ещё и учить смеют.
– Не примут нас твои дозорные.
– Как мысли его прочитал северянин - И город не примет. У тебя тут много чужаков задержалось? Ручаюсь ни одного.
– А хотя бы и так, у моих воинов одно слово - моё!
– нахмурил пепельно-седые брови дозорный - И город вперекор меня не пойдет.
– В открытую может и не пойдет...
– ехидно ухмыльнулся охотник, соизволив спуститься, наконец, с чердака на нижнюю перекладину лестницы.
– Надо же!
– взъярился Мархал - Ты место своё знай! Здесь тебе не Светлая и не Распадок твой, что на скол полушки своих выменял...
Талас после этих слов невольно покосился на Афгара. Который даже не шевельнулся, лишь презрительно сощурил глаза. Вряд ли сам страж мог бы стерпеть подобное, хоть и стократ справедливое,
– Закрой за мной ворота хоть сегодня, старшина!
– отчеканил охотник - Только выдай сперва того, кто у тебя в отряде ножи метать мастер!
– Да такие, что в Сарзасе лишь делают.
– Добавил Талас, усмехнувшись про себя удивлению, возникшему на лице горячеозёрца.
Сказать-то Мархал мог, да точно не им. Вот уж зря нелёгкая куда-то с утра уволокла следопыта. И Лан уж точно бы выведал, чего ради старшине вздумалось чужаков в дозор переманивать, и хоть намёком да узнал бы, Хайда ли взялся мстить или кому еще наёмники к душе не пришлись...
***
Жизнь за стенами, после их встречи с дозорным, наводила на, поначалу радовавшегося домашнему уюту, Велдара уныние. Тайер так и не рассказала ни кому о разговоре с Хайдой. И Вел не решался нарушить её запрет. А теперь, случайно подслушав разговор следопыта и Мархала, задумался - не рассказать ли наставнику правду? Уж он-то решит правильно.
Сидя на бревенчатом заборе заднего двора, за которым бродило стадо знахаркиных коз, мальчишка во все глаза таращился на потешную схватку своих, одуревших от безделья, непривычных к домашней работе и спокойной жизни (которой, как подозревал Вел, уже ни кто из них и не помнил) попутчиков.
Он помнил, как наёмники дрались на перевале. Только тогда, ослеплённые яростью, они стремились убить друг друга. Здесь же было скорее бахвальство своим умением и ловкостью.
На взгляд силы были не равны, и мальчишка был уверен, что Таласу охотника, который был шире в плечах и выше него на пол головы, ни за что не обыграть. Однако, не смотря на внешнюю худобу и недавнее ранение, о котором сейчас напоминал лишь свежий шрам на правом боку, северянин ничуть не уступал силой своему противнику. А ловкостью где-то и обыгрывал, привыкшего бить с налёту, Афгара. Деревянные палки, служившие бойцам за оружие, со свистом рассекали воздух, сталкиваясь с глухим стуком. И вновь Вел подумал, что никогда ему в такой степени не освоить воинской науки. Вечный страх встретиться лицом к лицу с более сильным противником - страх смерти. Ни кто из этих двоих наверное никогда не испытывал этого страха. Талас - воин, сын кордонного старшины, его с рождения учили сражаться. А Афгару трижды наплевать на жизнь, смерть и Владыку вечных лесов* с его карами и запретами.
– В бою ставлю на Распадок.
– С усмешкой сказала Тайер. Велдар испуганно обернулся. Светлинка стояла рядом, опёршись плечом о перекладину калитки, и он мысленно плюнул, обозвав себя растяпой - от того, что не заметил её приближения.
– Почему?
– недоверчиво сощурил глаза парень.
– Честным боем сарзасских не взять. А Талас в первую очередь страж и мало знаком мастерством тутошних бойцов.
– А Афгар был в войске Барагола.
– Сообразил он.
– Пойди, спроси!
– фыркнула наёмница - В войске-то был, иначе бы не выжил. Но не среди "коршунов".