Таннер
Шрифт:
– Ты хотела стать археологом?
Она пожимает плечами.
– Меня интересовало прошлое.
– Чем ты занималась после выпуска?
– Работала в музее Монтаны.
– Где именно?
– Бозмен.
– Тебе там нравилось?
– Да, - отвечает она.
– Очень.
Я чувствую, что вот-вот поймаю ее на лжи, и мой адреналин резко подскакивает.
– Тогда почему ты ушла?
Она делает глубокий вдох и медленно выдыхает.
– Моя бабушка заболела. Я вернулась в Сиэтл, чтобы
Ух. Ладно.
Теперь все начинает вставать на свои места. Я не мог понять, зачем человеку, имеющему постоянную работу в Сиэтле, приезжать сюда на сезон, но уход за больным членом семьи может быть дорогостоящим делом, особенно если вы любите его и хотите для него самого лучшего.
– Твоя бабушка.
– Угу. Моя Мими.
– Она делает глоток вина и медленно кивает.
– Она вырастила меня.
Я хочу найти на ее лице подсказки, но она пристально смотрит на свой бокал с вином, опустив глаза.
– Что случилось с твоими родителями?
Она вскидывает голову, ее губы плотно сжаты, глаза проницательны и широко раскрыты.
– Твоя очередь. В каком университете ты учился?
– Что?
– Университет. Твой. Где?
– Я его не заканчивал, - отвечаю я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.
– Университет не для всех.
Мгновение она пристально смотрит на меня, и у меня возникает ощущение, что она не согласна со мной, но не хочет настаивать на своем. Наконец она спрашивает:
– Ты учился здесь в средней школе?
– Да, - киваю я.
– А потом начал работать в семейном туристическом бизнесе.
– Очередное “да”, - говорю я, допивая остатки вина и наливая себе еще один бокал.
МакКенна оглядывает пустой обеденный зал.
– Я думала, здесь будет оживленнее.
– Мы загружены с самого начала сезона. Сейчас коттеджи заполнены на две трети, - объясняю я ей.
– Кажется, что пусто только потому, что дни заполнены экскурсиями. Три домика приобрели прогулку по Чилкуту, три на Юкон до завтра и еще три наблюдают за китами в гавани Скагуэй.
Выражение ее лица смягчается.
– За китами? Правда? Ух ты.
– Ага. В Джуно лучше, но у нас тоже имеются.
– Я указываю на кухню.
– Моя бабушка и сестра начнут готовить ужин примерно через час. Все гости вернутся к ужину около шести. И сегодня вечером будет костер.
– Костер?
– Она улыбается мне, как маленький ребенок.
– Как в кино? С песнями и угощениями?
– Точно, - говорю я, доливая в ее бокал то, что осталось в бутылке, и посмеиваясь над ее восторгом.
– Как в кино.
– А песни будут?
– Иногда, если у гостей есть что-то любимое, они начинают напевать. Если нет, у нас всегда есть что рассказать.
– У нас?
– У меня
– Звучит весело, - говорит она.
– Гостям это нравится, - поясняю я.
– А все, что нравится гостям, помогает оплачивать счета.
– Тебе не нравятся истории?
Я пожимаю плечами.
– Пожалуй.
Честно говоря, я не особо задумывался об этом. Истории - это часть моей работы, я слушаю их и рассказываю всю свою жизнь.
Нравятся ли они мне? Хм.
Наверное, нравятся.
Но еще больше — гораздо больше, чем сами истории — мне нравятся выражения лиц гостей и их реакция на то, что я им рассказываю. Мне нравится, как они восхищаются культурой и историей Аляски. Мне приятно осознавать, что я сделал что-то, чтобы оживить для них историю, как мои родители, бабушки и дедушки сделали это для меня.
Секунду мы сидим в тишине, и я размышляю о том, что я узнал о ней за то короткое время, что мы знакомы.
Она образованна, умна и целеустремленна.
У нее хорошая работа в Сиэтле.
Она заботится о ком-то, кто в ней нуждается.
Я неохотно признаю, что всё не так странно, как мне показалось вначале. Но в открывшейся информации о ней есть большие пробелы, и я решительно настроен их восполнить, насколько это возможно, чтобы убедительно сыграть роль влюбленной пары. Кажется, она не хочет говорить о своих родителях, но если там есть история, я бы хотел, чтобы она поделилась ей в общих чертах.
– Эй, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко, как раньше, когда Рив обдирала свои коленки, - я понимаю, что семейные проблемы могут быть непростыми, но… Думаю, нам нужно получше узнать друг друга, чтобы, при случае, мы могли ответить на заданные нам вопросы. Я прожил здесь всю свою жизнь. Люди будут интересоваться нами, понимаешь, о чем я?
Она делает глубокий вдох и медленно выдыхает.
– Сначала ты, - наконец произносит она.
– И заранее предупреждаю…Мне потребуется больше вина.
***
МакКенна
Я понимаю его. Нам действительно следует узнать друг друга получше. Правда. Я сама подписалась на это — никто не приставлял пистолет к моей голове и не ставил меня в безвыходное положение. Но я ненавижу говорить о своих родителях. Я не могу придумать ни одной темы на свете, которая нравилась бы мне меньше.
Пока он разыскивает в ближайшем баре еще одну бутылку вина, я выпиваю — заполненный примерно на три четверти бокал - залпом. Это успокаивает меня и унимает тревогу. Когда он возвращается к столу, я складываю руки перед собой и встречаюсь с ним взглядом.