Таннер
Шрифт:
– Верно, - отвечает он.
– И все это в течение нескольких недель.
– Какой кошмар, - бормочу я.
– Таннер уехал из города и остаток лета проработал в Джуно с Паркер, - добавляет Рив.
– Мы и подумать не могли, что Рамона вернется.
Большая деревянная вывеска впереди гласит: “Кемпинг и конференц-центр на перевале Стюарт”.
– Но она решила вернуться, - уточняю я.
– Она будет здесь через три дня, - говорит Таннер низким и напряженным голосом.
Мы мчимся по очередной грунтовой дороге, пока не видим величественный старый загородный курорт. Перед нами возвышается просторный
– Ох, ничего себе.
– Я вздыхаю, когда он паркуется перед главным домом.
– Фотографии не передают этой красоты в полной мере.
Рив выскакивает из машины и взбегает по ступенькам крыльца, крича:
– Бабуля! Деда! Идите познакомьтесь с МакКенной!
– Я поворачиваюсь к Таннеру, который с обеспокоенным выражением лица смотрит в лобовое стекло.
– Может, я и маленькая, - говорю я ему.
– Но я никому не позволю себя сломить. Включая эту Рамону. Не волнуйся, ладно? У нас все получится.
Он поворачивается ко мне, и черты его привлекательного лица смягчаются.
– Маленькая, но свирепая, - бормочет он, его голубые глаза встречаются с моими.
Шекспир. Хм. Ни за что бы не догадалась. И тут же я прихожу к выводу: может, он и похож на крепкого человека с гор, но в Таннере Стюарте есть и нечто большее, что незаметно с первого взгляда.
– Именно так, - удается пробормотать мне, и мои щеки начинают пылать от его взгляда, которым он одаривает меня.
– Добро пожаловать на Аляску, МакКенна Кэбот, - произносит он.
– Не знаю, как тебя благодарить за то, что ты приехала.
Глава 4
Таннер
Быстро поприветствовав бабушку, я забираю чемоданы МакКенны с багажника машины и провожаю ее до своего коттеджа.
Все наши пятнадцать коттеджей расположены широким кругом вокруг костра в центре лагеря, каждый апрель они тщательно облагораживаются и заново уплотняются. Но мой домик лучше остальных четырнадцати, потому что он принадлежит мне, и я сам его переделывал. В отличие от других, которые подпитываются исключительно от солнечных панелей, установленных на каждой из крыш, и, следовательно, зависят от капризов аляскинского солнца, у моего дома также имеется специальный генератор, так что я никогда не остаюсь без электричества. Плюс ко всему у меня есть полностью оборудованная кухня, небольшая гостиная тире столовая зона, душ и ванна, мой собственный водонагреватель, веранда, которую я сам построил прошлой осенью, и джакузи на дровах на заднем дворе.
Мой коттедж - это дом, а не место для проведения отпуска, и я никогда отсюда не уеду.
– Тот, что в конце, - говорю я ей, когда мы идем по усыпанной гравием дорожке.
– Они стоят по кругу, - подмечает она.
– Самый дальний от главного дома - мой, - уточняю я.
– С верандой?
– Угу.
Пока она плетется за мной, я пытаюсь увидеть нашу турбазу ее глазами — бревенчатые хижины ручной работы, украшенные тлинкитской резьбой на коньковых брусьях крыши, и обложенный камнями костер с пеньками
– Держу пари, у вас здесь неплохо бизнес идет, - говорит она, словно читая мои мысли.
– Очень даже.
– А как выглядят домики внутри?
– Две односпальные кровати или одна стандартная двуспальная кровать в каждом, с прикроватными столиками, лампами, комодом, кофеваркой и ванной комнатой с душевой кабиной. Уютно и комфортно.
– Это солнечные батареи на крышах?
– Да.
– Дайя не кажется мне самым солнечным местом.
– Это не так. У нас около восьмидесяти пяти дней в году солнечные. К счастью, большинство из них приходится на лето, когда приезжают туристы.
– Чем заниматься остальные двести восемьдесят дней?
– У нас есть несколько портативных генераторов для гостей в межсезонье.
Она вздыхает.
– Как часто я буду оставаться без электричества?
– Никогда, - уверяю я ее, втаскивая ее чемоданы на крыльцо.
– У меня дома есть собственный генератор. В главном доме он тоже есть. У тебя всегда будет электричество.
Она стоит у подножия лестницы, глядя на мою хижину, и ее большие карие глаза подмечают все. Ее губы растягиваются в улыбке, когда она ловит мой взгляд.
– Какое облегчение.
Я достаю из кармана ключ и отпираю входную дверь, придерживая ее открытой, чтобы она могла войти первой. Мы входим в гостиную тире столовую, где я прислоняю ее чемоданы к спинке дивана. Он стоит перед старой чугунной печью, которую я нашел в Фэрбенксе два года назад и тщательно отреставрировал.
– Когда я растоплю эту печку, она прогреет всю хижину за пятнадцать минут.
– Значит, не замерзну.
– Кухня вон там, - говорю я ей.
– Я заполнил шкафы, холодильник и морозильную камеру всем необходимым. Если тебе еще что-нибудь понадобится, не стесняйся совершать набеги на главный дом.
– Круто. Спасибо.
Пересекая маленькую комнату, я открываю дверь спальни. Она выглядывает из-за моей спины.
– Мне казалось, ты говорил, что кровати здесь двуспальные, стандартного размера.
Я бросаю на нее взгляд через плечо.
– У меня - большая двуспальная.
– Ясно, - говорит она, проскальзывая мимо меня в комнату. Она стоит в изножье кровати, уперев руки в бока, и в моем мозгу пещерного человека возникает образ Рамоны в похожей позе, с ее округлой попкой, прижатой к изножью кровати, и полными сиськами, выпирающими из выреза футболки. Рамона выглядела фигуристой и соблазнительной на том же самом месте — она была высокой пропорционально размерам комнаты. Она не казалась мелкой, как МакКенна.
Внезапный приступ неуверенности вызывает у меня нервозность. Поверят ли люди, что тот самый парень, который встречался с Рамоной Де Аликанте прошлым летом, каким-то образом оказался помолвлен с МакКенной Кэбот? Она явно не в моем вкусе. Совсем.
– Что-то не так?
– спрашивает МакКенна.
Должно быть, я хмурюсь.
– Нет, - отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, и указываю на дверь в углу комнаты.
– Ванная там.
Она открывает дверь и заглядывает внутрь.